— Пойдём, — сказал Кайрон, переплетая наши пальцы. Его рука всё ещё была холодной, но уже теплее. — Нам нужно поговорить. Обо всём. О покушении, о драконе, о том, что ты вытворяешь со своей жизнью.
Я позволила ему увести меня. Шла по коридорам дворца, думая о том, как странно повернулась моя вторая жизнь. От одинокой старухи-психолога до императрицы, играющей в политические игры с собственной жизнью как ставкой.
И если для этого нужно рискнуть отравлением и разбудить древнего дракона — что ж, я видела и не такое на приёмах. Правда, там галлюцинации были менее материальными.
Покои императора оказались воплощением холодной роскоши. Серебро, белый мрамор, синий бархат — всё в ледяных тонах. Ни одной тёплой детали, ни одной личной вещи. Даже книги на полках были выстроены по высоте корешков, а не по темам — эстетика важнее содержания. Портреты предков в серебряных рамах смотрели с одинаковым выражением отстранённого превосходства.
— Вина? — предложил Кайрон, подходя к хрустальному графину на серебряном подносе.
— После сегодняшнего? Спасибо, воздержусь.
Усмешка без веселья. Он налил себе — движения механические, отработанные до автоматизма. Выпил залпом, как лекарство. Алкоголь как анестетик — ещё один классический механизм.
— Малкрис был со мной десять лет. Я доверял ему.
Голос ровный, но я уловила микропаузу перед словом "доверял". Ложь, которую он сам хочет считать правдой.
— Нет, не доверял. Ты никому не доверяешь. Просто не ожидал предательства именно от него. Он был частью привычного ландшафта, как эти кресла или портреты. Предсказуемый элемент в уравнении власти.
Кайрон замер с пустым бокалом в руке. Костяшки пальцев побелели — контролирует желание швырнуть хрусталь в стену.
— Откуда ты знаешь?
— Наблюдаю. Ты держишь Малкриса на расстоянии вытянутой руки все эти годы. Никаких личных встреч вне протокола, никаких доверительных разговоров. Он был функцией, не человеком. Поэтому его предательство — это не личная рана, а системный сбой.
Кайрон сел в кресло у камина, где не горел огонь — только магические кристаллы давали холодный свет, отбрасывая резкие тени на его лицо. Поза закрытая — нога на ногу, руки скрещены. Классическая защита.
— Откуда ты взяла эту девочку? Селину?
Смена темы. Не готов обсуждать собственную уязвимость.
— Её мать привела. Девочка действительно видит. Это не шарлатанство.
— Видит будущее?
В голосе смесь скептицизма и невольного интереса. Хочет не верить, но после сегодняшнего не может игнорировать.
— Видит возможности. Вероятности. Развилки судьбы, где решение ещё не принято. Будущее не предопределено, Кайрон. Его можно изменить.
Я села напротив него, намеренно выбрав открытую позу — контраст с его закрытостью. Иногда зеркалить клиента полезно, но сейчас нужно показать альтернативную модель поведения.
— Расскажи мне о драконе.
Он напрягся — микродвижение плеч вверх, защита шеи. Инстинктивная реакция на угрозу.
— Что?
— Селина говорит о драконе под дворцом. О древнем договоре. Королевской крови. Что ты знаешь?
Долгое молчание. Считаю его дыхание — неровное, с задержками. Внутренняя борьба.
— Это легенда. Сказка для детей.
Интонация слишком небрежная. Преуменьшение значимости — ещё одна защита.
— Кайрон.
Один только тон — тот, которым я говорила с пациентами, когда они пытались увести разговор от болезненной темы. Мягко, но непреклонно.
Он вздохнул, потёр переносицу — жест усталости и капитуляции.
— Ладно. Есть... история. Передаётся в императорской семье из поколения в поколение. Об основании империи. Первый император заключил договор с последним драконом. Дракон спит под дворцом, охраняя империю. Взамен — обещание, что королевская кровь никогда не прольётся в этих стенах. Но если договор будет нарушен...
— Дракон проснётся. Чтобы защитить или уничтожить?
— Никто не знает. В разных версиях по-разному. Это же легенда, Лирана.