— Приношу извинения за неприятный инцидент. Прошу, продолжайте ужин. Музыканты, где музыка? А я... мне нужно отдохнуть. Пережить покушение довольно утомительно. Особенно на голодный желудок — я ведь так и не успела попробовать эту чудесную утку.
Лёгкая самоирония — способ разрядить напряжение. И это сработало — кто-то нервно хихикнул, потом засмеялись другие. Не весело, но облегчённо.
Я встала, присела в идеальном реверансе — спина прямая, движение плавное, никакой дрожи в коленях — и вышла. Селина и Анна последовали за мной.
В коридоре я позволила себе на секунду прислониться к стене. Адреналин отпускал, оставляя слабость в коленях. И легкое жжение на губах, я все-таки успела коснуться ими вина.
— Лирана!
Кайрон догнал нас в три широких шага. Его лицо было маской беспокойства — брови сведены, челюсть напряжена, в глазах металлический блеск страха.
Я обернулась, стараясь выглядеть спокойной.
— Да?
Он подошёл, взял мои руки. Его пальцы были ледяными — признак сильного волнения, когда его магия выходит из-под контроля.
— Ты могла умереть.
Тон ровный, но я слышала подтекст. Не просто констатация факта — обвинение, страх, злость, всё смешалось.
— Но не умерла.
— Если бы не эта девочка...
— Но она была там. Я знала, что кто-то попытается. После слухов о проклятии... кто-то захотел бы проверить, блеф это или правда. Параноики вроде принца Дамиана всегда посылают сначала пешек.
— Ты использовала себя как приманку?!
— Сработало же.
Он притянул меня к себе, обнял. Крепко, почти до боли. Чувствовала его дыхание в волосах, бешеный стук сердца. Пах льдом и металлом — его магия всё ещё бурлила под кожей.
— Не смей. Не смей больше так рисковать.
Прошептал он мне в макушку, и в его голосе была не императорская властность, а что-то личное, ранимое.
— Кайрон, — прошептала я, обнимая в ответ. — Всё хорошо. Я жива.
Он отстранился, но не отпустил. Руки всё ещё на моих плечах, словно боится, что исчезну.
— Сегодня ты спишь в моих покоях. Под охраной.
— Это приказ императора?
Вопрос принципиальный. В каком качестве он это говорит — правитель, защищающий политический актив, или мужчина, защищающий женщину?
— Это просьба... мужа.
— Хорошо.
И в этот момент Селина, которая всё это время стояла у стены, покачиваясь от усталости, тихо сказала:
— Дракон шевелится. Скоро он проснётся.
Мы оба резко повернулись к ней. Девушка смотрела сквозь нас, в какую-то точку за пределами реальности.
— Что?
— Королевская кровь не пролилась сегодня. Но скоро... очень скоро... И тогда древний договор будет нарушен. Огонь и лёд, золото и тьма. Спящий проснётся, и мир содрогнётся.
Она пошатнулась. Я подхватила её — она весила не больше ребёнка, кости как у птички, хрупкие.
— Всё, достаточно видений на сегодня. Анна, отведи её отдыхать. И проследи, чтобы выпила успокоительный отвар. Двойную дозу.
— Слушаюсь, ваше величество.
Когда они ушли — Анна практически несла полубессознательную Селину — Кайрон спросил:
— Ты веришь в эти драконьи пророчества?
Я задумалась. В моём прошлом мире драконы были мифом. Здесь магия реальна, значит и драконы возможны. А учитывая точность предыдущих видений Селины...
— Я верю, что в этом мире есть вещи, которых мы не понимаем. И лучше быть готовыми к худшему. В психологии это называется катастрофическое планирование — готовишься к худшему сценарию, и тогда реальность обычно оказывается лучше ожиданий.