Вдовствующая императрица поддерживала Датский Красный Крест и его деятельность в России. В годы войны многие датские офицеры, врачи, медсестры и другие лица работали в России в качестве добровольцев. Особое Отделение «Б» при Датском Красном Кресте (ДКК) решало целый комплекс вопросов, в частности инспекцию лагерей военнопленных на всей территории Российской империи, оказывало посредничество в доставке корреспонденции, раздаче продуктов питания и лекарств. Один из руководителей ДКК в Петрограде подполковник В.О. Филипсен часто навещал Марию Федоровну в Киеве с прошениями о поддержке. В свою очередь ДКК активно занимался судьбой русских военнопленных, переправленных из Германии в Данию. При его штаб-квартире в 1916 году была создана специальная Комиссия под председательством брата Марии Федоровны – принца Вальдемара. Вдовствующая императрица оказывала всяческое содействие ДКК и активно занималась судьбой военнопленных, уроженцев Шлезвига, находившихся на территории России. «Имею честь покорно поблагодарить Ваше Величество за восемьсот рублей и восемь посылок, отправленных при Вашем содействии датским гражданам, уроженцам Южной Ютландии. Послания будут переданы им при первой возможности», – писал Марии Федоровне из Петрограда датский посланник Харальд Скавениус в одном из своих писем.
Датчане со своей стороны также оказывали различную благотворительную помощь русским солдатам. Так, в марте 1915 года российскую столицу посетила датская миссионерская делегация во главе с доктором Томсеном, который привез из Дании подарки, собранные датчанами для русских солдат, находившихся в госпиталях. «Успехи доблестного русского оружия, – заявил Томсен, – рождают неподдельный восторг во всех кругах датского общества». Значительная партия табачных изделий была поставлена в Россию датскими табачными фабрикантами. О радушии и доброжелательном отношении датчан к русским военнопленным, прибывавшим из Германии, постоянно сообщали российские дипломаты.
Занятая делами Красного Креста, Мария Федоровна не утрачивает интереса к событиям в политическом и военном руководстве страной. Она пытается активно влиять на них. По свидетельству своего зятя, великого князя Александра Михайловича, она «продолжала оставаться в курсе всего, что происходило в Петербурге». Во время конфликта, разразившегося между царем и министрами в 1915 году, когда после падения Варшавы Николай решил стать во главе армии, Мария Федоровна в саду Елагинского дворца в Петрограде около двух часов уговаривала его отказаться от своего решения. Как вспоминала фрейлина ее величества А.А. Вырубова, «Государь передавал, что разговор с матерью был еще тяжелее, чем с министрами и что они расстались, не поняв друг друга».
8/21 августа 1915 года Мария Федоровна записала в своем дневнике: «Поуль Бенкендорф посетил меня после некоторого перерыва. Мы оба были в отчаянии из-за ужасных новостей с фронта, а также из-за других событий, о которых теперь много говорят. Прежде всего, злой дух Г[ригория] возвратился, и Аликс желала, чтобы Ники принял участие в командовании вместе с Николаем. Она психически ненормальная, если она действительно думает об этом! Позже у меня был Куломзин с тремя ранеными солдатами. Я была счастлива вручить им Георгиевские кресты. Совершила прогулку по саду. Ники был у меня к чаю».
12/25 августа 1915 года: «Юсупов был у меня и рассказал ужасные вещи, о которых говорят в городе. Ники пришел со всеми четырьмя младшими девочками. Он сказал, что хочет вместо Николая взять на себя высшее командование. От этого сообщения я почувствовала себя так плохо, что меня чуть не хватил удар. Я высказала ему свое мнение, умоляя не делать этого, настаивала на том, что необходимо бороться с этим ошибочным заблуждением и особенно сейчас, когда наше положение на фронтах так серьезно. Я добавила, что если он это сделает, то все увидят, что это приказ Распутина. Мне показалось, что это произвело на него впечатление, так как он сильно покраснел. Трудно понять, почему они не представляют, как это опасно и к какому несчастью это может привести нас и всю страну».
13/26 августа 1915 года: «Все ужасно и на фронте, и в стране. Я говорила обо всем этом с Шервашидзе».
2/15 сентября 1915 года: «В половине одиннадцатого мы с вел[икой] княгиней Еленой Павловной направились в госпиталь, чтобы взглянуть на бедных инвалидов, которые только что были выпущены из лагерей для военнопленных. Ужасное зрелище…»
Война оказалась роковой для России. Она принесла неисчислимые беды в каждую семью, обнажила все национальные, общественные и политические отношения. Лидер октябрьских событий В.И. Ленин в одной из своих работ скажет: «Не будь Первой мировой войны, Россия смогла бы избежать революции». К такому же выводу в последние десятилетия приходят многие историки как в России, так и за рубежом.
