«Вырвавшись из атмосферы Петербурга в строгую военную обстановку Киева, – вспоминал великий князь Александр Михайлович, – Императрица чувствовала себя хорошо. Каждое воскресенье мы встречались втроем в ее киевском дворце, старинном доме, построенном на правом берегу Днепра. После завтрака обычно, когда все посторонние уходили, мы оставались в ее будуаре, обсуждая события истекшей недели, нас было трое – мать, сестра и шурин Императора. Мы вспоминали его не только как родственника, но и как верноподданные. Мы хотели служить ему всем, чем могли. Мы сознавали все его недостатки и положительные стороны, чувствуя, что гроза надвигается, и все же не решились открыть ему глаза».
В ноябре 1916 года в императорской семье произошло важное семейное событие. В Киевской церкви св. Николая состоялось венчание младшей дочери Марии Федоровны великой княгини Ольги Александровны с офицером лейб-гвардии Кирасирского полка Николаем Александровичем Куликовским.
Первый брак великой княгини Ольги Александровны с принцем Петром Ольденбургским не был удачным. Супруги были далекими друг от друга людьми. Детей от брака не было. Однажды великая княгиня на одном из военных парадов повстречалась с офицером лейб-гвардии Кирасирского полка Николаем Александровичем Куликовским. Это была любовь с первого взгляда. Ольга Александровна сразу заговорила о разводе. Однако Николай II решил, что она еще молода, что, возможно, это временное увлечение и дал ей срок подождать семь лет. Великая княгиня вновь подняла вопрос о разводе в 1914 году.
Члены императорской семьи, в первую очередь императрица Александра Федоровна, были против развода Ольги Александровны с ее первым мужем – принцем Петром Ольденбургским. В марте 1916 года императрица писала Николаю II в Ставку: «Я все понимаю и не упрекаю ее за ее стремление прежде всего к свободе, а затем к счастью, но она вынуждает тебя идти против законов семьи, – когда это касается самых близких, это еще больнее. Она – дочь и сестра Государя! Перед всей страной, в такое время, когда династия переживает такие тяжелые испытания и борется против революционных течений, – это грустно. Общество нравственно распадается, и наша семья показывает пример… Может быть, это нехорошо, но я надеюсь, что Петя не даст развода…». Но Петр Ольденбургский развод дал, и Николай II, вопреки мнению Александры Федоровны, согласился на новый брак сестры. Мария Федоровна одобрила решение государя.
30 октября 1916 года по прибытии из Киева в Могилев Николай II писал жене: «…Ольгу мы видели два раза, она уже встала вчера и выглядит хорошо, хотя и худа, – такое спокойное, хорошее выражение лица. Она письменно просила разрешения повенчаться в субботу 5-го ноября. Она, конечно, спросила об этом и Мама, и я принял ее сторону, сказав, что, по моему мнению, надо покончить с этим делом. Раз оно должно случиться, пусть случится теперь! Она хочет взять отпуск на две недели и затем вернуться к своей работе. Мама намерена еще пожить в Киеве, который она очень любит». Как свидетельствуют дневниковые записи императрицы, которые она регулярно вела на протяжении всей жизни, в годы войны она встречалась с огромным количеством лиц: как политических, так и военных, подданных Российской империи и подданных западных государств. Среди них были: Булыгин А.Г., Горемыкин И.Л., Гучков А.И., Кривошеин А.В., Родзянко М.В., Трепов Ф.Ф. и др., а также Брусилов А.А., Гурко В.И., Иванов Н.И., Рененкампф П.К., Самсонов А.В. В числе посещающих императрицу были дипломаты, религиозные деятели. Таким образом, Мария Федоровна на протяжении всех этих лет была в курсе важных политических и военных событий страны.
Находясь в Киеве, Мария Федоровна живо откликалась на все важные политические вопросы. С глубоким возмущением отнеслась она к предложению Германии о заключении сепаратного мира. 3 декабря 1916 года Мария Федоровна писала царю в Ставку: «Мы все находимся под впечатлением немецких предложений. Все время одно и то же, он (германский император Вильгельм –
