Полет каждого шара имел свою историю, по большей части благоприятную. Немецкие уланы пытались по ним стрелять, но пули не долетали. Некоторые шары уносило в море. Иные совершали внезапную посадку на верхушки деревьев. Порой упавший шар волочил корзину по земле, калеча воздухоплавателей. Шары перевозили не только пассажиров и почту. В корзинах находилось фотографическое оборудование для съемки наземных вражеских позиций или собаки, натасканные так, чтобы вернуться в Париж с посланиями, спрятанными в ошейниках. Пассажиры почти каждой корзины с наслаждением мочились на задранные вверх головы пруссаков. В одну корзину даже загрузили два ящика динамита для взрыва над прусскими позициями. Были шары с научными приборами для изучения солнечного затмения. Запущенные в Париже, шары попадали во все уголки Европы; один даже пересек Северное море и достиг Норвегии. Несколько шаров были захвачены пруссаками, однако большинство благополучно долетели до цели, принеся надежду, военные секреты осажденного города, а также письма парижан своим родным и близким.
Гамбетта был человеком крепкого телосложения. Для полета он надел тяжелый плащ и сапоги на меху. Он не без труда забирался в корзину, но умело создавал видимость, и зрители думали, будто это ему легко и просто. На Монмартре возле церкви Сен-Пьер царило праздничное настроение. Проводить министра в полет пришли толпы парижан. Полет два дня подряд откладывался из-за неблагоприятного направления ветра. Для проверки запустили два небольших шара и убедились: сегодня условия просто идеальные. Анри переговорил с воздухоплавателем Трише, давая ему последние наставления.
– Не беспокойтесь, – сказал граф, указывая на Гамбетта. – Если шар начнет терять высоту, газа в желудке министра достаточно, чтобы вы долетели до Тура.
Гамбетта покатился со смеху. Смущенный воздухоплаватель тоже засмеялся. Министр умел потешаться над собой не хуже, чем над ним потешались другие, и хотя бы этим заслуживал уважение Анри.
– Отлично сказано, граф, – сказал он, улыбаясь во весь рот. – Только не говорите, как ему поступить, если понадобится сбросить балласт.
– Такая мысль мне бы и в голову не пришла, господин министр. Но Трише – хороший воздухоплаватель и сам найдет выход. Бог вам в помощь! Возвращайтесь с армией.
– Непременно, де Врис. Так я и сделаю.
Отвязали крепежные стропы, и большой желтый шар стал подниматься. Склонный к театральным эффектам, Гамбетта помахал народу котиковой шапкой и развернул триколор.
– Vive la France! – загремел над площадью его торжествующий голос!
– Vive la république! – подхватили провожающие, и Гамбетта улетел.
Вечером того же дня после обеда усталый Анри присел с Сереной на большие подвесные качели на террасе шато. Элизабет уехала в город. Поль с Муссой устроили лягушачьи бега на лужайке. Лягушка Поля победила семь раз подряд. Муссе пришлось отдать ему все мелкие монеты и стеклянные шарики. Потом эта забава ребятам надоела, и они тоже пришли на террасу. Оба сели, прислонившись спиной к перилам и подтянув колени к груди, и начали рассказывать истории об известных им знаменитых лягушках.
Октябрьский вечер был на удивление теплым и влажным. Во второй половине дня на небе собралась огромная гряда белых облаков, предвещавших дождь с грозой. Они напоминали клочки ваты и терялись в вышине. Даже наползавшая темнота не могла их поглотить. Заходящее солнце окрасило облака в малиново-красный цвет, который перешел в нежно-розовый и наконец в лиловый. Когда стемнело, облака вдруг снова ожили яркими желтыми и красными сполохами. Поначалу никто не понимал природу этого явления, затем Анри догадался:
– Это вспышки артиллерийских залпов.
Зрелище было красивым и пугающим, словно летняя сухая гроза. Только свет и никаких звуков. Все понимали, что видят далекие жуткие сполохи смерти. Звук долетал потом, и от него дрожали стекла в конюшне. В стойлах беспокойно ржали лошади.
– А у туарегов есть осады вроде наших или только обычные сражения? – спросил у матери Мусса после особо впечатляющей вспышки.
– По большей части сражения. Но однажды произошла осада. Очень известная.
– Расскажи!
– По-моему, вам с избытком хватает нынешних осад и самой войны. В мире столько бед. Давайте я лучше расскажу вам про гору Тахат, где…
– Не-а, – поморщился Мусса. – Опять про любовь? Одну историю мы уже слышали. Нам про осаду интересно.
Поль кивнул в знак согласия.
Серена взглянула на Анри. Голова мужа сползла ей на плечо. Он сидел с закрытыми глазами. Она прикрыла его шалью, стараясь не разбудить.
