– Я понимаю, что известие кажется невероятным, – признал Ланс Теллор. – Но у нас есть, чем подтвердить это заявление. Здесь, – префект положил ладонь на ярко-красную папку, – рассказы приближенных Селаны Леонис, которым графиня поручила втайне вывезти дочь из столицы. Эти люди, к счастью, еще живы, и у вас будет возможность поговорить с ними. Также здесь содержится отчет одного из лучших врачей в столице, которому было поручено провести сравнение кода ДНК. Разумеется, он не знал, кому принадлежат образцы. Результат анализа однозначен. Наконец, здесь же – оригинал завещания Гайтона Третьего, в котором Император дарует своей дочери Дамире титул кронпринцессы. Во время переворота Теодоры завещание было похищено и спрятано; к счастью, я знал, где оно хранится, и смог вернуть его, не привлекая внимания. Завещание проверено, и подлинность его подтверждена людьми, чья компетентность и непредвзятость не вызывает сомнений.
Высокий, тучный лысеющий мужчина средних лет кашлянул и поднялся на ноги. Его Корвин узнал сразу: маркиз Реган Стайгер был главой одной из старых и влиятельных аристократических династий. Семья Стайгера владела крупнейшим в Империи кораблестроительным консорциумом и вела активную межзвездную торговлю по всем доминионам, что делало его также и очень богатым человеком. Помимо этого, Корвин знал про него немногое, но, по слухам, отношения между Реганом Стайгером и Императрицей были натянутыми с тех пор, как Теодора отдала контроль над торговыми маршрутами в пограничье маллурианским наемникам. Это болезненно ударило по карманам Стайгера, с чем тот, конечно, не мог смириться.
– В одном я с вами готов согласиться, господин Теллор, – аристократ выпрямился во весь свой внушительный рост, расправил плечи. – Это действительно кажется невероятным. Я – не последний человек в Астрене, смею надеяться, – маркиз Стайгер надменно вскинул голову. – И мне ничего не было известно о том, что Дамира Леонис могла спастись. История с гибелью графини Селаны наделала много шума в Империи в свое время. И все сходились во мнении, что ее двухлетняя дочь погибла вместе с матерью.
– Чего и хотела графиня, – заметил префект гвардии. – Она рассчитывала на то, что Теодора уверится в смерти девочки и прекратит поиски. И на какое-то время ей действительно удалось обмануть Императрицу.
Реган Стайгер скептически скривил толстые губы. Теллор набрал воздуха, собираясь продолжать, но Дамира выступила вперед, и префект осекся. Она приблизилась к Стайгеру на несколько шагов, не отводя взгляда от его лица. Для женщины Дамира была высокого роста, но сопернику уступала на полголовы, однако холодное превосходство, которое она распространяла вокруг себя, скрадывало разницу. Что бы ни хотел сказать маркиз, под ее взглядом он явно смутился и промолчал.
– Я не вижу смысла вступать в спор, господин Стайгер, – холодно сказала Дамира. – Я – та, кто я есть, и вам решать, как относиться к сказанному. Не будем лицемерить: в наше время любые доказательства, сколь бы ни были они убедительны, можно подделать. Все мы это понимаем. Это вопрос веры, а не знания.
Женщина обвела взглядом всех собравшихся.
– Я – Дамира Леонис, дочь Императора, – отчеканила она. – Решайте – верите ли вы моим словам. И решайте сейчас, потому что у нас нет времени на долгие дискуссии. Тот, кто не хочет верить, волен уйти. Немедленно. Но тот, кто останется, не будет подвергать сомнению мой статус. Позднее я отвечу на все ваши вопросы, но сейчас у нас есть дела более срочные.
Она замолчала, выжидая в полной невозмутимости, со столь высокомерным выражением на лице, что Стайгер рядом с ней мог показаться уличным торговцем. Остальные не скрывали растерянности, даже Теллор и Танг были смущены – они явно не ожидали, что Дамира поведет себя так вызывающе. Корвин, как ни пытался сохранять выдержку, ощутил, как ледяные шипы впиваются в живот изнутри. Дамира сильно рисковала. Если ее слова не произведут на заговорщиков должное впечатление…
Но никто не покинул зал. Даже Реган Стайгер, хоть и не выглядел убежденным, промолчал и неохотно уселся в кресло. Дамира выждала еще немного в ледяной тишине, затем удовлетворенно кивнула.
