Понимание норм, связанных с институтом свидетелей в городском обычном праве, затруднено проблемой специальной терминологии: ведь, например, в сборниках обычаев современное слово
Предоставить свидетелей суд требовал от истца в особенности в тех случаях, когда по тем или иным причинам ответчик не мог оправдаться с помощью очистительной клятвы: например, возникали сложности с подборкой соприсяжников. Особенно трудно было в таких случаях чужакам[271].
Отмечу, что во времена действия обычного права чужаком (иностранцем, чужеземцем) считали любого незнакомого человека, появляющегося в социуме города или местечка, и часто воспринимали его как врага, а также как лицо, на которое не распространялись отношения верности городской общине или присяги феодальному сеньору. Такой человек, по сути, был неправоспособен ввиду того, что в обществе, пронизанном кровнородственными связями и системой вассалитета, он не имел поручителей, друзей, соприсяжников, которые, в случае правонарушения, могли бы принести в его пользу очистительную клятву. При обвинении он был обречен проходить ордалии (а не прибегать к очистительной клятве). Однако чужеземцы, тем не менее, находились под защитой короля. Против чужаков местный житель (особенно в городах, обладающих иммунитетом) мог отыскать свидетелей и провести т. н.
Чужак же практически вообще не мог обвинить горожанина или вчинить ему иск без свидетеля – опять же на основании того, что не был горожанином. Вчинить иск без свидетеля ему можно было только в одном случае: если горожанин имел денежный долг, а сам он являлся кредитором. Однако возможность вчинения иска в этом случае вовсе не означала, что дело будет решено в пользу кредитора; и опять же потому, что последний не являлся горожанином.
В Лондоне, Бристоле и некоторых других городах XIII–XV в. истцы и ответчики подчас могли решать вопросы «поставки» свидетелей, можно сказать, в шахматном порядке. Так, если истец был горожанином, он мог, как лицо привилегированное, изъявить желание взять в качестве свидетеля или соприсяжника чужака (причем не обязательно родственника, живущего вне города). И наоборот, чужак в этих местностях мог иметь свидетелем горожанина. В Манчестере, так же, как и в Эксетере, виллан мог иметь в качестве свидетеля (или соприсяжника) своего лорда либо несколько горожан.
Немногое можно сказать насчет «проверки» свидетелей. Эти проверки относились скорее к обнаружению подходящих качеств характера (честность, добросовестность), чем к исследованию знания свидетелем истинных обстоятельств дела. Нередко в деле характеристики свидетелей судьи и городские власти полагались на оценки их друзей и соседей. Много значило и «честное слово» самого свидетеля – особенно в том случае, если он был горожанином и был известен в округе как человек с совестью.
Вообще же в средневековых городах, что, надеюсь, является очевидным из текста данной статьи, показаниям свидетелей предпочитали очистительную клятву.
Первая городская книга Фавершема // «Ради блага города». Городские правовые сборники. Сост. А.А. Анисимова, Г.А. Попова. Приложение к журналу «Средние века». Вып. 8. М.: ИВИ РАН, 2014.
