Деятели эпохи Реформации возлагали большие надежды на религиозное образование, связывая с распространением «истинной веры» не только отсрочку Страшного суда, но и надежды на процветание христианского государства. Выход из «плена Антихриста», «преодоление папизма», ощущалось ими как подлинное событие. Многим казалось, что мир, действительно, будет преобразован, если проповедовать «незамутненное» Евангелие. Конфессиональные реформы начались в 1520-х гг., подразумевая не только литургические и догматические, но и значительные социальные преобразования. Важнейшим направлением было развитие общеобразовательных школ,[364] а также церковных институций, отвечающих за «евангелизацию» прихожан. Лютеране оперались на многовековой опыт католической церкви и стремились использовать все традиционные механизмы катехизации: пение и гимны, наглядные иллюстрации и церковные образы, процессии и праздничные действия[365]. Помимо этого упор делался на определенном догматическом минимуме, который считался необходимым для каждого верующего, и системы контроля за уровнем знаний: визитаций, катехизических проповедей, бесед и экзаменов и пр.[366]. Несмотря на то, что средневековые источники говорят о весьма схожих ожиданиях католического клира и в эпоху классического Средневековья и накануне Реформации[367], все же нельзя не признать, что в евангелической традиции религиозное образование мирян играло значительно более важную роль, нежели в католицизме. Это было связано с разрушением социальной структуры католической церкви и собственно института клира и изменением представлений о механизме спасения. Теперь для верующего считалось недостаточным не только «видеть», но и «принимать» Таинство: Действующее Слово, Логос, требовал понимания и осмысления[368]. Уместным представляется говорить о стремлении деятелей конфессиональной эпохи к осознанной вере. Причем, справедливо подчеркнуть перформативный аспект новой религии: вера должна была быть исповедана публично, как замечает Н. Фризен[369]. В этом культурном контексте сложился новый книжный жанр – катехизиса. Эти небольшие книги, формата фолио или октаво, выполняли роль семейных молитвенников, «пособий» для визитаторов, учебников для школьников[370]. Современники часто называли катехизисы сокращенным «Словом» или Библией для мирян или Библией для детей (Biblia parva), что подразумевало не знание библейского канона и истории, но конфессиональной догматики (пусть и основанной на определенных экзегетических принципах)[371]. Так, например, Иоахим Мёрлин, провел поэтичное сравнение Библии с садом, полным цветущих растений, а катехизис – с целебным медом самого высшего качества, собранным в нем[372]. В настоящей статье мы рассмотрим два основных катехизиса, появившихся в период ранней Реформации и широко распространенных в конфессиональной традиции вплоть до Новейшего времени: Мартина Лютера и Иоганна Бренца[373]. В настоящей статье мы рассмотрим структуру и содержание этих двух катехизисов, уделяя внимание также некоторым переработкам, созданным для школы в 1540-1560-е гг. и направленных на решение некоторых практических учебных задач.
Вне зависимости от типа школы, количества учебных групп и продолжительности обучения на каждом этапе образования, катехитическим урокам отводилось несколько часов в воскресенье или в среду[374]. В «младшей школе», где учились как мальчики, так и девочки, дети изучали краткие катехизисы, т. е. основные вероисповедальные тексты и некоторые библейские стихи. Освоив буквы и грамматику, школьники приступали к чтению, и здесь снова большую роль играл катехизис, выполнявший роль букваря[375]. В латинских школах сначала изучали немецкий катехизис (устно), а, изучив основы латинской грамматики, приступали к чтению уже знакомого на родном языке текста[376]. По мере улучшения языковых навыков усложнялись и тексты для чтения. Важную роль на этом этапе играли сборники библейских изречении, которые могли быть приложением к грамматике, отдельным изданием, а в ряде случаев – составной частью катехизисов (полноценные библейские цитаты внутри текста и ссылки на полях). Изречения, как правило, из поэтических книг Ветхого Завета были достаточно короткие (1–2 строки) и отличались нравоучительным содержанием[377]. Постепенно школьники переходили к чтению других библейских текстов, круг которых определялся порядком воскресных чтений. Кроме того, учащимся старших классов рекомендовалось изучение развернутых вероучительных текстов, отдельных библейских книг (как, например, Послание к Титу, включенное Лютером в состав молитлослова) и чтение различных переложений Св. Писания, включая пересказы, эпитомы и драмы[378]. При изучении других языков (в особенности древнегреческого и древнееврейского) учащиеся снова возвращались к базовому вероучительному тексту[379].
