После окончательного искоренения иконоборчества стало понятно, сколь пагубные последствия оно имело для единства Империи. Ранее вся Церковь воспринимала константинопольского императора как своего господина. Римские папы признавали себя его подданными, и это ясно видно по многочисленным папским документам, в которых постоянно упоминается имя императора. Когда же Лев III взял официальный курс на поддержку иконоборчества, запад Империи не принял новой ереси и остался православным. Папа Григорий II, открыто призвав верующих к неповиновению и назвав новое движение ересью, фактически заявил о разрыве с Константинополем. Его преемник, папа Григорий III, отлучил от Церкви всех, кто уничтожал иконы. Константинополь ответил выводом из-под церковной юрисдикции Рима всех епархий Иллирии, южной Италии и Сицилии.
В результате, будучи еще православным, папство вышло из подчинения иконоборческому Константинополю и оказалось исторгнутым из имперской церковной ойкумены. Принимая во внимание, что позиции Империи на Западе были сильно подорваны, неразумный конфликт с папством мог в перспективе очень дорого обойтись Константинополю. Так и произошло.
Папство же, оторвавшись от Нового Рима административно, политически, культурно, принялось искать иную силу, на которую могло бы опереться как на союзника. И нашло ее во Франкском королевстве.
Начало возвышения франков среди других германских королевств можно отсчитывать со дня битвы при Пуатье (732 г.), когда Карл Мартелл разгромил арабское войско, до того завоевавшее всю Испанию и юг Галлии.
Высадившись на Пиренейском полуострове в начале VIII века, мусульманский военачальник Тарик ибн Зияд (берберского, то есть ханаанского происхождения) во главе всего лишь семитысячного отряда завоевал православное королевство вестготов. Победоносность столь ничтожных сил объясняется просто: местные евреи изменили своему королю и с готовностью открывали ворота городов мусульманам. Со времени своего перехода в иудаизм или принятия римского гражданства во II веке до Р.Х., ханаанейцы продолжали составлять верхушку испанских городов. Жить под христианским королем им было тяжело, поэтому они с радостью предпочли власть исламизированных соплеменников.
Независимой осталась лишь небольшая область на севере, где возникло королевство Астурия. Здесь в 718 году арабам впервые нанесли поражение в Ковадонгской битве. Долгих семь веков понадобится испанским христианам для реконкисты своих земель.
Благодаря победе франков в битве при Пуатье арабская экспансия в Западной Европе была остановлена, а франкское государство, ранее игравшее второстепенную роль в регионе, заняло лидирующие позиции: теперь от его обороноспособности зависело будущее всех европейских народов.
Как замечает историк Анри Пиренн, «центр тяжести» Франкского королевства «уже больше не находился внутри Римской империи. Он переместился на север, где были сильны германские влияния, и новое Франкское государство впервые в истории стало представлять собой политическую силу, не тяготевшую к Средиземноморью, которое теперь было захвачено арабами-магометанами. Именно из-за того, что Средиземноморье находилось в зоне влияния Арабского халифата, Европе времен правления Каролингов пришлось выбирать новые ориентиры и пути развития. До прихода к власти Каролингов Европа жила и развивалась на основе античной традиции. Однако эта традиционная цивилизационная основа была разрушена вторжением арабов-магометан… Нашествие арабов-магометан уничтожило существовавшее с древних времен цивилизационное единство средиземноморских стран»[250].
В Западной Европе быстрым ходом шли процессы дероманизации. Империя из политической реальности превращалась здесь, с одной стороны, в воспоминание о древних временах, с другой – в идеал на будущее, никак не связанный с настоящим.
Франкская держава сначала имела характер чисто сухопутного государства, замкнутого на себе и не связанного с мировыми центрами высокой цивилизации. Так было до появления на исторической сцене Карла Великого, короля франков (768–814 гг.), объединившего под своей властью всю Европу и бросившего вызов императорам Нового Рима. В 800 году папа римский короновал правителя франков императорской короной.
И хотя держава Карла Великого распалась сразу после его смерти, но его императорский статус и понятие о некой «Западной», или «Германской», империи, которая отлична от империи «Восточной», или «Греческой», надолго остались в западноевропейском сознании. Вокруг этой идеи на протяжении многих веков объединялся западный христианский мир.
