В VII–X веках Империя постоянно сталкивается со славянами. Раньше она воспринимала их как очередных варваров-агрессоров, которых было необходимо либо смирять силой оружия, либо, если этого не получалось, поселять на правах федератов в приграничных областях и адаптировать к имперским порядкам. Теперь характер славяно-имперских взаимоотношений изменился. Славяне по-прежнему являлись опасностью для Империи. И порой смертельной опасностью. Однако славяне крестились, и через новую религию в их государства стала постепенно проникать культура и образ жизни Ромейской Империи. Таким образом, сам того не ведая, Константинополь готовил в славянских державах своего преемника, который в далеком будущем примет имперскую миссию, когда экономический и политический потенциал «Второго Рима» окажется исчерпанным.
Уже в VII столетии славяне населяли большую часть Балканского полуострова, часть их общин по предложению имперского правительства переселилась в малую Азию, где стала мощным заслоном против арабов.
В 862 году Константинополь получил от славянского князя Ростислава из Моравии (славянское государство, включавшее территории современных Чехии, Словакии и Венгрии) просьбу прислать ему христианских миссионеров. С одной стороны, Моравия находилась в церковной юрисдикции Рима, с другой – была объектом политических притязаний германского епископата. Однако Империя все же отправила туда двух братьев-книжников Кирилла и Мефодия родом из Солуни (Фессалоники). Этот город являлся столицей области, где жили многочисленные славяне, и тут давно царило славяно-греческое двуязычие. В 863 году солунские братья прибывают в Моравию и начинают распространение славянской азбуки, кириллицы и глаголицы. Они же выполняют первые переводы на славянский язык евангельских и литургических текстов.
Таким образом, как пишет А. Дворкин, «славяне получили христианство на родном языке, в отличие от германских народов, получавших его на латыни. Положительные стороны „переводного христианства”, главными из которых являются доступность Писания и богослужения для каждого человека, быстрое восприятие их всем народом и мгновенно прививавшиеся народные корни, известны. Их трудно переоценить… Довольно скоро после начала миссионерского служения у солунских братьев стали происходить конфликты с франкскими миссионерами, также активно подвизавшимися в тех краях. Именно тогда начались споры о переводах. Франки утверждали, что богослужение может вестись лишь на трех языках: на еврейском, на греческом и на латыни, ибо на этих языках была сделана надпись на Кресте Христовом. Эту теорию святые Константин и Мефодий весьма успешно опровергали»[254].
Папство готово было мириться с деятельностью солунских братьев, а вот германские епископы – нет. На византийских просветителей обрушились гонения, а восточно-христианская миссия в Моравии была свернута.
Однако ученики Кирилла и Мефодия понимали, насколько велик тот культурный багаж, который славянство получило от Империи через солунских братьев, и, перейдя в Болгарию, продолжили их миссию. Именно оттуда наследие Кирилла и Мефодия начало широко распространяться среди южных и восточных славян. В Болгарии строились великолепные храмы и процветали центры книжности. Отсюда активно начинает распространяться кириллица, принятая множеством славянских народов, включая Русь.
Взаимоотношения Империи с болгарским государством были полны драматизма. Периоды кровавых войн сменялись временами союза и мирного сотрудничества. В VII столетии на Балканы обрушились орды тюркского народа булгар (или болгар), выходцев с Волги. Они с успехом вели боевые действия против императорской армии и регулярно опустошали имперские провинции. Земли, на которых обосновались пришельцы, к тому времени уже были заселены славянами на правах федератов. Поначалу местные славяне стали данниками болгар, но постепенно растворили их в своем многолюдстве. Независимое болгаро-славянское государство с течением времени станет чисто славянским, но в качестве самоназвания сохранит этноним народа-переселенца: Болгария.
Ромеи были вынуждены признать новое государственное образование на своей территории. Константинополь проводил в отношении Болгарии разную политику: то боролся с ее буйным натиском на поле брани, то усмирял дипломатическим искусством, настраивая против нее соседние народы, то откупался данью. Северный сосед Империи неизменно оставался опасным противником. Нередко болгарские цари подступали к стенам самого Константинополя, и судьба Империи повисала на волоске.
