Это событие должно было стать для Империи уроком на все времена: опора на иностранный, ханаанский, капитал таит в себе смертельную опасность. Но невыученному уроку суждено было повториться вновь – в России в феврале 1917 года. Тогда тоже все начиналось с попытки Империи договориться с внешним Ханааном – Великобританией и внутренним Ханааном в лице рвавшихся к власти российских олигархов. Однако союз с внешней и внутренней олигархией оказался лишь ширмой, скрывавшей подготовку переворота, который привел к крушению русской монархии и гибели Империи Третьего Рима.
Однако Латинской империи подчинилась лишь часть имперских провинций. На Западе Балканского полуострова сохранил самостоятельность Эпирский деспотат. В Южном Причерноморье появилась держава Великих Комнинов, иначе называемая историками Трапезундской империей. В Крыму ромейской династией было основано независимое княжество Феодоро. Все это были не покорившиеся латинянам осколки Империи.
Но и сама Империя не исчезла. Первое время она жила в одном-единственном человеке. В день штурма Константинополя крестоносцами, 13 апреля 1204 года, в соборе Святой Софии императором был провозглашен Константин Ласкарь. Он правил всего один день и удалился в Никею во главе отряда патриотов-аристократов, отказавшихся присягать ненавистным латинянам. От Константина власть перешла к его брату – Феодору Ласкарю. И поскольку имперская идея все еще горела в сердцах ромеев, Феодор I Ласкарь сумел в отчаянной борьбе воссоздать Империю из нескольких небольших областей в Малой Азии при помощи верных Православию константинопольских беженцев. Историки с каким-то непонятным оттенком пренебрежения именуют это государство Никейской Империей по названию самой крупной ее крепости. Но это была именно та самая великая и единственная Империя. Ее инсигнии уцелели, а престол в Никее был признан Церковью. Сама же Никея находилась всего лишь чуть более чем в 100 километрах от Константинополя – по другую сторону Пропонтиды (Мраморного моря).
Империя и раньше меняла свою географическую локализацию, «переезжая» порой на гораздо большие расстояния. Ветхая Империя не раз меняла свою столицу на просторах Месопотамии и Иранского нагорья: сначала Аккад Саргона Древнего, затем Ур и Вавилон, ассирийские Ашшур и Ниневия, снова Вавилон, персидские Сузы и Персеполис и, наконец, селевкидская Антиохия. Покинув древний Восток, престол Империи оказался в Риме – на две тысячи километров западнее. Император Константин снова перенес свою столицу на восток – в Новый Рим на Босфоре. Империя перемещалась в пространстве, но ее существование никогда не прекращалось. Не закончилось оно и на этот раз. А вот колоссальное духовное, геополитическое и материальное наследство христианской Империи было столь велико, что борьба за него между потенциальными наследниками стала главной доминантой истории Европы XIII–XIV веков.
После разгрома Константинополя крестоносцами и венецианцами Империя распалась. Вместо единого государства появилось несколько осколков, правители которых претендовали на то, что именно они являются истинными преемниками константинопольских василевсов. Крупнейшими из них были Никейская Империя, Эпирский деспотат, Трапезундская империя, а также недолговечная Фессалоникийская империя. Эти царства даже сражались друг с другом, пытаясь военной силой утвердить свое первенство.
Истинный наследник у Империи Комнинов и Ангелов был лишь один. Это Никейская Империя. Впрочем, сами правители ее, а также их подданные никогда так свою страну не называли. Для них это была прежняя Римская Империя («ромейская» по-гречески), просто сильно сократившаяся территориально. Здесь находилась резиденция патриархов, венчавших на царство новых императоров из династии Ласкарей, монетный двор, сюда же стягивались военные силы из провинций, не покорившихся проклятым «латынянам».
Государственное устройство державы Ласкарей, царский двор и чиновный аппарат восходили к константинопольским образцам, существовавшим до оккупации. Однако Империя никейской версии была проще своей предшественницы. Дело не только в размерах, имелось и другое принципиальное отличие. Никейцы создали по преимуществу национальное государство греков, и в нем оказался утрачен вселенский универсализм истинной Империи, ее наднациональный характер. Никейские государи планировали отбить Константинополь у захватчиков – это стало целью их существования, миссией их царства. Миссия же Православной Империи гораздо выше – быть земным отечеством христиан.
