– И тут Неизвестный понял его трюк – Александр внушал ненависть, после чего цель его буквально взрывалась от эмоций. Человеческий мозг не был способен выдержать столь сильных переживаний. Он извернулся, и, выхватывая кинжал, всадил Александру в Колено. Уходя от захвата, он полоснул его по щеке. В столь быстрой схватке обычные войны едва поспевали глазами. Уход за колонну – передохнуть, наступление, натиск клинка или сабли, затем пальба наугад – краткая передышка, и схватка продолжается. Когда дым развеялся, то от колонны, где Прокурор последний раз видел Неизвестного, тянулся кровавый след, обрывающийся далеко впереди, у внешних ворот.
– Почему их выпустили?! – заорал Александр, отхаркивая кровь. «Кажется, пуля пробила легкое». «Им помогли! Двери взорвали». «И угнали повозки, идиоты! Увальни! Где мои розги?! Ну ничего… Жгите корабли всех гостей, вносите имена в черные списки. Мы разделаемся с мятежниками. И поймайте второго… манекенщика!». «Вам надо прилечь, – заметил заботливо прислуживающий лекарь». «Не сегодня, падре, – кроме Неизвестного на острове полчища крыс». Как бы пригодилась помощь Просветителей, но он сам порвал контракт! «В Бездну!». Прокурор переобулся, наложил повязку на колено, и шаткой походкой приблизился к останкам ворот.
– Почему баллисты не спалили предателей дотла?!
– Распоряжение дошло слишком поздно, мы подозревали, что…
– Что?! Говори смелее! Я сбегаю с острова с той грудой негодяев и пересмешников?
– Титулы… Паспор…
Он зарезал рядового на месте, встрепенув подчиненных. Прирезал, как обучали убивать козлят: рукой обхватив шею, по накатанной технике: с легонька погружаешь лезвие и скользящий полуобруч вокруг глотки. Кровь залила целиком. «Кажется, он никогда не будет прежним Александром» – подумалось с неким опасением, но он всегда пресекал сомнения.