Неизвестный готовился, строил планы, они уже наметили брешь в обороне Прокурора, но накануне его снова скрутила болезнь, и он выпал из жизни… на неделю? Две? Три? Он не знал, часы растянулось в бесконечные секунды, переваливающиеся мелкими песчинками, казалось, мир замер в безвременном пространстве. Все что он видел – деревянную койку, поверх которой накинут матрац, да железный таз под ней, над которым он сворачивался в позу ребенка и отхаркивал кровь, после чего, с окаменевшими мышцами смотрел на свое искаженное отражение, идущее с металлического дна. «Неужели я умру раньше, чем вызволю этих людей из беды? А Амалия… я ведь обещал…», но сил не прибавлялось и он, откидывался на спину, ощущая ледяной пол. Жар и озноб чередовались друг за другом. Его то морозило, то било током, то сводило в судорожном припадке, и обессиленное тело дубело, становясь твердой, как дерево массой. Слегка подергивались ноги. Затем, кто-то подносил к губам стакан воды, которую он жадно впитывал, захлебываясь и сплевывая кровавые сгустки на пол, блаженные секунды покоя, чтобы затем снова настигло беспамятство. «Что же ты… предаешь меня, – бессвязно бормотал он, трогая лоб, – Я отдал тебе все. Бреду по миру под твоим неустанным надзором… не зная, кто я, откуда, и зачем… Моя ли это цель? Но ты только преследуешь меня в кошмарных сновидениях, чтобы на рассвете… Бросить как ненужную тряпку. Выпиваешь последние капли… где твоя помощь, чертово клеймо… и где… Амалия». «Мы мараем руки, а страна остается чиста. Коли сомневаешься – сделаем за тебя» – прогремело в голове. «Нет!» – вскричал Неизвестный и закашлялся. «Серный газ!» – метка соизволила «заработать, ярко вспыхнула, и он вернул контроль над непослушным телом. «В Бездну, тебя Декарт!» – Неизвестный бросился к окну и включил систему фильтрации.
Он выпустил наружу яд! Что творилось за окном – не описать. Положение в городе в корне изменилось. Паника, солдаты падали замертво, а рядом с ними – несостоявшиеся жертвы. В воздухе клубилась черная пыльца. Брошенные повозки, заваленные телами… Неизвестный отвернулся, подошел к умывальнику, включил. Ржавая вода. Холодная… Он умыл лицо, на губах остался кислотный привкус. Вгляделся в зеркало – клеймо практически выцвело. Скоро он лишится способностей, если не восполнит энергию иридиумовой татуировкой… и подсядет на нее, как на наркотик. Когда он ощутил уверенность, что тело не откажет, и отзывчиво реагирует на приказы сознания, Неизвестный выбрался на разведку. «Сколько смертей и ради чего, Декарт! Мести?». Он знал, куда тот направляется, и почему. Он должен вмешаться и остановить это безумие, но, сперва… Он направился в покои прокурора.