– Значит год? Несколько месяцев? Дней?! – ее затрясло, она попыталась скрыть волнение, но подвели колени, и Амалия медленно опустилась на кровать. Мама оставила ее, затем Декарт, а теперь и он…
– Имеющие настоящую любовь должны жить вместе до конца своих дней, а не гибнуть в несчастных случаях, в то время как люди, ненавидящие мир, живут и здравствуют. Убийцы и воры должны сидеть в тюрьмах, а не разгуливать на воле. Но в мире все сложней. И порой очень тяжело найти ту ниточку справедливости. Я должен помочь людям обрести опору в самих себе.
– Почему ты говоришь мне это сейчас? Когда я потеряна? Когда пропал Декарт…
– Я не хочу, чтобы ты жила недоступной мечтой, а была здесь и сейчас.
– Зачем все так утрировать? Зачем со мной? Я хочу верить… в избавление. От всего, что произошло с нами. Почему и ты не можешь поверить?
– Не знаю… Наверное, я лишен этого чувства.
– Но ведь это не правда!
– Я никогда не знаю, что чувствую. Никогда.
– Не отталкивай меня…
– Мне искренне жаль. Жаль, так как я не понимаю. Ни тебя ни себя.
Вдруг Неизвестный заулыбался.
– Амалия – сказал он, – когда я рос в Безымянном, то столкнулся с человеком… Он тебе понравится.
Амалия наморщилась.
– Ни разу не слышала о нем из твоих рассказов.
– Думаешь – я блефую?
– Вовсе нет! – зарделась она, – Просто… мне многое предстоит вынести. Прежде, чем я оправлюсь.
– Я написал ему письмо. Он прибудет к моему отъезду. Тебе недолго находится одной, – Неизвестный взял девушку за руку, и заверил, – Вы обязательно поладите. Отменный юмор, он уважает женщин, догадлив, непритворен, предельно честен, не вводит в обман и не обещает того, чего не может исполнить. В общем, он… лучше меня.
Неизвестный подал ей его ответное письмо. Девушка с кислой миной приняла конверт и проговорив текст, повеселела.
– Кажется, он очаровал вас! – засмеялась она, и пусть ненадолго, но трепетное чувство женщины, которой посвятили стихи, освежило ее.
В смущении она поцеловала Неизвестного. «Иногда для обретения равновесия человеку достаточно крупицы понимания. Завещания в том, что он уникален, и заслуживает большего, нежели тех крох радости, отпущенных ему миром». Неизвестный проверил замки и выложил еду. Они сытно поужинали. Девушку клонило в сон. Присутствие друга сбросило напряжение, и она ощутила, как измоталась за последние дни. Неизвестный расстелил кровать, укладывая Амалию спать.
– Засыпай. Можно, расскажу тебе историю? Раньше ты любила их слушать. Будет интересно – пообещал он.
– Хорошо… Ты пойдешь к семье Декарта?
Неизвестный кивнул.
– Я сама поговорю, женщину лучше поймет только женщина. И ты… не умеешь смягчать удар.
– Понимаю, – Неизвестный медлил, – знаю, мы не сходились с ним во взглядах, но ты его любила, и, вероятно, он тоже ценил вашу связь.
– Да, давай историю, а то я начинаю нервничать.
Надвигался рассвет, но он не оставлял ночного поста. Во сне черты ее лица сгладились, и, она выглядела сущим ребенком. «Надеюсь, тебе не придется снова переживать потерю». Он мог помочь Декарту. Вполне допустимо, что они бы уцелели. А что дальше? Народ не признал бы Неизвестного, а Декарт… не остановился на достигнутом. Завел ли он его в ловушку? Или он сам повинен в том, что собрался проведать Александра в одиночку? Он явно недооценил его возможностей. Или… Декарт умышленно покончил с собой? Спровоцировав Неизвестного? Но, зачем тогда вся эта бравада про «Сопротивление», если он не намеривался выйти живым? Неизвестный не понимал, на что рассчитывал его спутник. В чем резон мести, если она – не осуществится?
Неизвестный вышел наружу. В окрестностях люди уже получили первые выпуски газеты. Недоумение читалось на их лицах. Но Неизвестный знал, куда должен направиться. К причалу, проведать торговца. Он пробрался незамеченным сквозь многочисленные кордоны. И, выждав, когда Хэль раздаст все необходимые приказы, и останется наедине перед публикой с заготовленной речью, вышел из тени и поприветствовал его.
Хэль растерялся, но, быстро сообразив в чем дело, бросился обнимать Неизвестного.
– Можно поздравить? С безоговорочной победой. Военные сложили оружие и сдались гражданским.
– Что прикажете делать?
– Отправим часть на рудники для исправления, остальных – амнистировать. Нам понадобятся руки на островах.
Волна ропота прокатилась по толпе. Неизвестный оглянулся на стекающийся народ.
– Я правильно понимаю, вы предпочитаете сами расчищать землю от камней?
Раздался смех, но не все были согласны.
– Они стреляли в нас.
– А мы – убивали их, с властью прокурора покончено. Так чего же вы хотите? Вам мало крови? До того, как я пришел на Скалы, вы и рассчитывать не могли на свободу, а теперь, получив ее, требуете мести? Нет? Тогда, о чем мы говорим? Несите планы островов, будем распределяться и обживать новый дом. А вы – мистер Хэль, обрадовались моему исчезновению?
– Я был вынужден адаптироваться к новой ситуации.
– Но признайте – моя пропажа сыграла на руку, я слышал с пристаней, что часть кораблей планировало отбыть обратно, в Сонтейв. Это правда? Не отвечайте, пора исполнить свою часть договора.