На очередной развилке Амалия указала на винтовую лестницу в подземелье, завершающееся крытой галереей. «Нам туда, – шепнула она, – но прежде, я хочу проведать старую Мэй. Протектор не возражал. Девушка потянула за скобу в львиной пасти и постучалась в дверь. Засов выпал и чугунная дверь поддалась, съезжая внутрь. Амалия ахнула, увидя размазанные пятна крови, но Лайм обхватил ее за плечи и повел прочь. «Они были здесь. Мерзнешь?». Он сочувственно набросил ей свой плащ, —
– Она умерла в преклонном возрасте, – утешала себя девушка, но подобные объяснения мало успокаивали, а вот согревающий чудом плащ воздействовал как снотворное. К ней даже вернулось чувство юмора и она с лукавством отметила его ухаживания.
Они возвратились к развилке.
Путь привел их в главный зал. Защитник протолкнул застрявшие доски и пролез сквозь трещину. Они оказались в нише. В результате обвала она немного просела и напоминала окоп. Лайм выглянул. Кроме центральной дорожки, ведущей к алтарю, зал был заставлен широкими скамьями. За ними, у ворот что-то шуршало. На пол упала чья-то тень и в зал проник свет. Раздался писк. Лайм, пригибаясь, накрыл плащом кристалл. Крысиная стая разбежалась, сверкая красными глазешками. Только сейчас ему удалось разглядеть, чем, вернее, кем лакомились грызуны. Несчастную придавило колонной. Солдаты разбрелись по залу в направлении к пустующему алтарю, простукивая пол. Факелы разгоняли крыс. Лайм пригнул девушке голову. «Как они попали внутрь, если заперты ворота? И почему остальные ждут снаружи?». Но остерегаться следовало иного. Помещение наполнялось светом, и крысы, чуя выход, бросились в их сторону. Лайм предупредительно вскрикнул, укрывая девушку затвердевающим плащом как щитом. Амалия ощутила, как к ногам стягивается холодный воздух, будто его засасывала какая-то воронка. Поздно. Тьма малких зубов облепила стальное покрытие плаща. Грызуны старались проскочить мимо, но часть особей, дезориентированная призываемой силой, попала меж складок защиты, и, чуя теплую кровь, вгрызалась в ноги защитника. Лайм приподнял Амалию, шипя от боли, но не бросил концентрации. Солдаты взвели винтовки. «На изготовку!». Частицы пыли и обломки взмыли и их затянуло в воздушный вихрь. «Залп!». Огненные вспышки, пороховой дым заполнил зал… Вначале Амалия почувствовала, как все стягивается. Гарь обжигала легкие, а затем, наступила пустота и удивительная легкость. Девушка снова могла дышать. До нее донеслись отдаленные вопли. Оглушительный хлопок. Солдат разметало. Точно вбитые кувалдой, тела впечатались в погромленные скамьи и камень. Мощный порыв ветра подкосил и без того потрепанные колонны, и, новый обвал похоронил остатки выживших. Лайм завалился на Амалию, а плащ протектора обмяк словно тряпка. Девушка приподнялась. В проломе под потолком виднелось городское Кольцо.
– Твои ноги! – она закрыла рот рукой. Крысы изгрызли плоть, обнажая рваные мышцы.
Протектор снял сапоги
– Ерунда… – хотя его беглый взгляд говорил об обратном, – посиди, отдохни. Пить хочешь? Чертовски горло пересохло.
– Тебя едва не убили.
– Просто «не убили».
– О чем ты?
– Для создателя этого мира «случайность» была бы роковой ошибкой, – он поднял помутневшие глаза, – Забудь. Так… где тут вода? Поищешь?
– Когда доберемся до детей…
– Далеко от убежища?
– Пара коридоров до водостока.
– Хорошо, – защитник отрезал край плаща, обмотал лоскутами ноги, и надел обувь, – Уф! Помоги-ка подняться, – он оглядел кристалл, – пускай побудет у тебя…
Не без помощи силы он вернул себе равновесие. Соорудил из подручных средств костыль и попробовал передвигаться самостоятельно. Не вышло. Защитник попросил время передохнуть, после чего, поддерживаемый Амалией, поковылял к укрытию.
– Знаешь почему солдаты выполняют приказы Александра? Они инстинктивно чувствуют, что их долг – защитить остров Скал от перенаселения. Если грянет чума, то она не пощадит никого, а так, у каждого гражданина есть шанс обезопасить все свое ближайшее окружение, защищаясь от незримого внешнего врага, который постоянно силится влиться в стройные ряды Скал, давно превратившиеся в сплошную гвардию. Глянь на тех, кто недоволен – это в первую очередь переселенцы. И трибуналы проводятся над ними же, где правом голоса обладают только коронные горожане. Конечно, как подсчитываются голоса – неизвестно…
Миновав развалины, девушка приблизилась к телу, которое облюбовали крысы. Она узнала погибшую. Девочка… точнее то, что от нее осталось. Руки обглоданы до костей, на ногах съедены обувь и стопы. Туловище, раздавленное плитой, осталось нетронутым – помешали солдаты. Лайм насильно оттащил склонившуюся над трупом Амалию, напоминая о беспорядках и комендантском часе. «Надо найти выживших. После – позаботимся о ней».