Неизвестный располосовал мешок и расстелил его на железном столе, а Альфредо нарезал грибы ломтиками. Бросили ингредиенты в котелок, добавили масла, принесенного Альфом и подвесили над горелкой, заодно пропарив в котелке землю, чтобы обеззаразить ее.
Потом Неизвестный заварил чай. Делался он из сушеных водорослей и бурой приправы — перетертой Хладтравы.
Температура медленно поднималась, и холод перестал докучать.
Дремота брала своё. Сказывался резкий перепад температуры и приятная усталость. Внутренности корабля не казались уже такими страшными и мрачными, а тени, отбрасываемые от костра, играли на влажных стенах, напоминая о спокойствии.
Поборов сонливость, Неизвестный поднялся.
Альфредо крепко спал.
Потормошив его за плечо, он снял грибы с огня и передал ему порцию в бумажном кульке.
— Очень даже ничего — высказал свое мнение Альф.
— Без тебя знаю.
— Ну чего ты опять огрызаешься? Я же похвалил.
— Усталость в последние дни. Надеюсь, обойдётся.
Доев грибы, они погасили газовую горелку и пошли дальше, отдавая ритмичным стуком ног по металлическому полу.
— Вот и первые посетители этого райского уголка — проговорил Альфредо загробным голосом.
В очередной каюте сидели два скелета.
Прижавшись друг к другу, они пустыми глазницами глядели в пол. Неизвестный разглядел, что один из скелетов принадлежал женщине.
«Пара искала спасения на краю пропасти, не найдя, прыгнула в море, и отдалась течению, которое принесло их сюда. Они думали, что найдут здесь спасение, а нашли лишь смерть, точнее смерть нашла их.»
Он даже не мог себе представить той боли.
И не пытался. Он не знал — каково это, любить и быть любимым. Его никто не любил с тех давних пор, и он никого не любил, хотя бескорыстно помогал встречным.
Его сердце было холодным, наверное, он не способен на чувства.
— А этот газ? Черное серебро, оно могло дойти до нас?
— Мы живем на отшибе вселенной. Сюда ничто не дойдет. Даже Темплстер, наверное, полузаброшен теперь.
— Просто я ничего не чувствую… совсем…
— Это нормально для такого мира.
— Это не нормально.
Он еще раз обернулся на скелеты, попытался заглянуть в свое сердце, но там была лишь пустота.
Они петляли по лабиринту коридоров и труб, перемежавшихся с затопленными помещениями, по которым им приходилось лезть ползком.
Паутина липла к лицу, от чего Неизвестный полз с закрытыми глазами и когда открыл их, то едва не упал.
Обрыв?
— Прыгай! — сказал Альфредо и последовал своим словам.
Неизвестный не был столь горяч, поэтому он зацепил трос за боковую решётку и сполз, ступив на обзорный мостик.
— Вот и долгожданный трюм — раскидывая руки прокричал Альфредо.
Набитый иридиумом по отвяз — столько разом Неизвестный еще не видел. Минерал растекся вдоль стен и затвердел в форме лавины. «Как? Откуда?» — только и выдавил он из себя.
— Я сам случайно нашел этот корабль — сказал Мастер, облизнув губы. Грибной сок стекал по его подбородку, когда он клал в рот новую порцию грибов. «Знаешь, здесь было настоящее кладбище. Горы трупов, оголённые кости и мясо, мне пришлось всех их скидывать с мостиков, торчащих по бокам корабля. Тогда он не был в таком состоянии, но видать, что — то внизу случилось. Корпус настолько размыло водой и этой едкой дрянью в ней, что он завалился на бок».
— Вижу.
Неизвестный спрыгнул с мостика: «В самом конце вроде виднеется вода».
— Значит и сюда добралась — с досадой сказал Альфредо. Тем не менее, новость не испортила ему аппетит.
— Почему ты не позовешь братство? Вы бы достаточно перетаскали на берег.
— Я только сейчас подумал, что пропадет добро. Я не жадный, ты ведь знаешь меня, но иридиум… Лишь из такого и делаются уколы.
— Ты спас бы немало…
— Что и делал. Таскал инъекции, вкалывал, маскировал надписи под другие препараты, но тебе же известно — не более двух раз в жизни. Больше то нельзя. Эх — вздохнул Альфредо. «Ты мне не веришь, столько лет вместе, и не веришь, опять. Тяжело, однако, добиться твоего расположения. Даже капризную барышню я бы давно завоевал, а тебя… ни в какую».
— Верю, просто не понимаю. Сколько надо на печать?
— Клеймо, делается именно клеймо на лице, иначе оно не заимеет должной силы.
— Я не против, можно взять еще иридиума для уколов?
— Бери сколько влезет.
Неизвестный наполнил три колбы сияющей массой. Она осядет, уплотнится и сойдет на инъекции.
— Смотри чтоб не подмочило. Маловато укольчиков.
— Не стоит искушать себя. Как пожелаю разбогатеть и получить власть за счет бедных — тогда я пропащий человек.
— Ты? — не поверю.
— Кто угодно.
Меж тем, барахливший генератор запустился, и откачивал излишнюю воду.
«Почему иридиум не разъел стены танкера? — сказал Неизвестный, и ахнул. Они были состояли целиком из иридиума. — Мы же отравились… Словили смертельную дозу паров, когда разожгли костер». Альфредо выглядел не менее пораженным.
— Ты не видел?
— Н — е — а.
— Ты пребывал неделями в трюме и не видел?! — шок глубоко проник в Неизвестного. «Мы покойники!».
— Позже проклянешь меня, закатывай рукав.
