— Полагаю, тут посторонних лиц мы не повидаем? — сказал Неизвестный, задрав голову к прячущимся в кубах нищих, одетых в тряпье. На отогнутых листах сушилась рыба. В баках горели костры, разнося по окрестностям непомерное «благоухание».
— Не паясничай. В коробушке все свои.
— Как и тогда, на площади? Как с Морсом, Аланом?
Альфредо вздохнул. Его потянуло закурить, он запалил было палочку, но Неизвестный ухватил за нее перчаткой.
— Какого?!
— Не выдавай нас. Кроме тебя в ордене никто не курит имперскую песню. Ты пропах ей, за милю чувствуется.
За сооружением разветвления, делившиеся на проулки. Они уходили к причалам, но Альфредо отклонился от маршрута, уводя Неизвестного в дебри из завалов и покосившихся домов.
— Мы на верном пути?
Учитель промолчал. Местами они протискивались в проломы. Неизвестный терял выдержку, они забирались в глубь руин, где сам воздух пропитался машинным маслом, известкой и бетоном. Почва осыпалась, образуя расщелины и неровности. Кругом зависали частицы пыли. Маскировка слетела. Город выстраивался на высокогорье, потому и уцелел. Неизвестный задыхался от сухости, драло горло. Альфредо же приспособился к переходам по труднодоступным тропам.
— Альф, далеко еще? — выдохся Неизвестный.
— Черт подери! — обернулся он сурово и рассмеялся: «Ты наконец-то избавился от этого зудящего Альфредо!»
Неизвестный вглядывался в прорехи стен, выискивая ориентир, но невзирая на отменное зрение, он натыкался лишь на слоистый камень и выкопанную руду. Когда небольшой подъем завершился, они ступили на плоскогорье, засеянное известняковыми отвалами и перекошенными четырехэтажками. Именно из-за невысоких домов на нем, безымянный остров и казался совершенно плоским с моря. Тесные проемы вырисовывались в ходы. Неизвестный обливался потом, Альфредо выглядел не лучше, но бодро двигал ногами. Где-то подул ветерок, и он с облегчением вздохнул. «Неужто! Свежесть моря». Закопченные потолки из съехавших опор святилища протекторов были заполнены письменами и непонятными символами. Вот чаша, где купаются люди, вот закрытый глаз с ореолом света. Вот кирпичная кладка, сформированная в узор из ступеней, ведущих к склонившейся башне. Даже в знойные дни руины святилища источали холод. После подъема в душных и непроветриваемых разломах — то что надо!
Едва он порадовался свежей струе, как жар перешел в мороз по спине. Альф с хрипом закашлял, отплевывая мокроту. «Оно!» — проговорил он, указывая на ограду. Неизвестный последовал за ним. Ограда состояла из зубчатого забора, втиснутого меж складок местности и рельс под ним. Сползшие шпили башен крестообразно сошлись над оградой. Неизвестный присмотрелся к ней. В узоре недоставало фрагмента. Альфредо усмехнулся на манер Алана, выворачивая карман с не хватавшей деталью. «Только не говори, что оно открывается этим».
Но, вместо того, чтобы вложить ее в паз, он отшвырнул железку в сторонку: «Пусть поиграются наши преследователи». Он выждал, пока сумеречное свечение, исходящее с неба плавно легло параллельно разлому, и, включив подзарядившиеся плащи теней, они прошли обратно, к руинам святилища, где Альфредо завел его в водосток, ведущий к подтопленному угольному карьеру. Чернеющая масса обволакивала воду. Альфредо бросил пригоршню кубиков-размягчителей.
— Чтобы не застыла, пока мы в ней — пояснил он. «Держись по центру, а то зацепишься за какую-нибудь гадость».
Он протянул Неизвестному маску, и они по очереди, с небольшим промежутком, занырнули в грязь. Цепкая, как бетон, она сковывала движения, маску облепила темнота. Хотя он и уцепился за вынырнувшую петлю веревки, чтобы продвигаться по трубе, но руки соскальзывали, стоило ему переключиться на протирание маски, и Неизвестный беспомощно завис в болоте. Он чувствовал, как подергивается веревка. Вероятно, Альфредо силился вытащить его отсюда, но безуспешно. Густеющая смесь задвигалась из-за химической реакции, и попала под скошенную маску. Неизвестный тут же поправил ее, но на язык угодила обжигающая и вонючая взвесь. Он подумал было обождать учителя снаружи, но водная пленка сомкнулась над ним, и пальцы натолкнулись на стенку, перебирая камни. Куда подевалось место, где он занырнул?! Раствор застывал как бетон и оседал. «Надо поднапрячься!» Ноги пригвоздились ко дну. Неизвестный запаниковал, но веревка зашевелилась, и Альфредо вытянул его из крепкой хватки. Неизвестного аж подбросило, выдрав из затвердевшей грязи. А веревка вернулась в лебедочный механизм. Вслед за этим, пропускная камера трубы запечаталась.
— Фух, ну и мерзость — проговорил он, поднимаясь на ноги и сплевывая горькую смесь. Обтянувшая плащ, она сползала на плоские плиты и в сапоги.
— Отвык я от грязевых ванн — сказал Альф и закурил, присев на ступени. «Иди, просушись» — указал он на вентилятор в косом потолке около желобов, поставляющих воду для размягчения обратившегося в камень раствора. Пол из панелей проминался, словно он ступал по земле.
