— Да, точнее нет, уже нет — улыбнулся с едва сдерживающим горесть высокий мужчина, одетый в потрепанные подобия роскошных костюмов. Оборванные рукава еще сохранили следы вышивки драгоценностями. А налокотники — янтарные вставки и подклад. Широкий лоб, большие карие глаза, и одновременно с этим утонченные скулы. Длинные черные как смоль волосы в сочетании с жесткой щетиной. «Он походил на Сонтейвского кронпринца, как на той картинке с Безымянного», — отметил сходство Неизвестный. Таким красивым лицом, хоть и поросшим, убитым временем и постоянной выпивкой, мог обладать далеко не каждый. Лорд Генри предпочел бы стоять у бочки с пивом, чем сидеть за одним столом с теми, на кого ранее и не падал его глаз. Но Оливер соблюдая придворный этикет усадил его с причитающимся почтением, пододвигая ему отполированное кресло. Заседающие и не придали виду сему действу, полагая это очередным вывертом «достопочтенного лорда» — как они шутили иногда, вызывая у Генри пылающий взгляд.
— Мистер Джен — обратился Оливер к сидящему за столом человеку с шибутливо бегающими по сторонам глазами. Вы говорили, что достаточное время служили в императорской гвардии, до ее расформирования посредством протеста просвещенных. Не могли бы вы… осветить своими знаниями наше собрание? Они могут оказаться уместными, особенно в столь сложный период, когда каждое слово подлежит лжи и наполнено фальшью.
— Я… Вы понимаете в чем дело — замялся он. Я потерял карты.
— Как потерял? — спросил Оливер.
— Он их пропил — ответил сидящий рядом со столом тот самый старик, который встретил Неизвестного у острова, поднося к губам кружку. — А эль, все — таки, отменный у нас варят.
— Пустословьем занимаются они — легко и беззаботно сказал вошедший только что и закрывший за собой дверь мужчина. — Мелкие и никчемные.
Неизвестный обернулся, чтобы посмотреть на того, кто так спокойно оскорбляет всех.
Мужчина подняв брови увидел собравшиеся на горле взгляды, и прочистив его сказал:
— Я не о вас мои дорогие, я о страже. Они опять играют в карты, нашли какую — то бумагу и перекидываются.
— Так вот куда ты ее дел! — взревел лорд Генри. Скотина! Пропил!
— Успокойтесь — строго ответил ему Оливер. Вы больше не лорд. Не забывайтесь, в этой яме мы все равны.
— Это пока что — тихо пробубнил он себе под нос, и услышал его только один Неизвестный.
— Прошу тебя Эстебан — сказал Оливер вошедшему. — Убери свою водку, или что там у тебя. Мы производим на нашего гостя, а, возможно, и спасителя не очень хорошее впечатление. Прошу вас не подумайте, что мы такие всегда. Вечная борьба утомляет.
— Если он спасает нас от выпивки — то не надобно нам таких спасителей! же сомневался правильным ли людям он доверился, или очередным авантюристам, которым кроме власти и развлечений ничего не надо? Но уже пока он шел, слышал, что на их стороне народ, а значит, что выхода у него все равно нет, как и альтернатив. Помогая людям он невольно поможет и им.
— Неизвестный или как там тебя… — грубовато обратился к нему темнокожий, карауливший оружейную стойку. Ты что помалкиваешь? Коли пришел, так говори — в его голосе так и просачивалась прямолинейность и, по мнению Неизвестного, косность. Он увидел в нем прирученного вышибалу, что и подтвердилось позже, когда они встретились после перепалки с бутылкой, то вышибала шаг в шаг вился за Оливером.
— А другие острова? — вступил в обсуждение Неизвестный.
— Какие — то варианты? — ждал продолжения Лорд Генри.
— Вы знаете обстановку на них? — задал прямой вопрос Оливер Неизвестному.
— Касательно островов, остыньте — шепнул старик и внезапно замолк. «Они ходят» — начеркал он на дощечке обмакнутым в молоко пальцем у горящего подсвечника.
— Задуй свечу! — чуть громче потребовал Эстебан, и дыхнув на нее, вернулся к стулу, где взявшись за рычаг — трость, закрыл отдушины. Комната залилась потом и волнением.
— Старик променял глаза на слух — сказал Лорд Генри Неизвестному.
— Он слеп?
Джен прильнул к почерневшему стеклу под жаровней. Зигзаговая конструкция зеркал обеспечивала наблюдение за запасным выходом из таверны.
— Поганые воры — заворчал он. — Стекло двойное у вывески разбили. То, нарисованное которое. Хлебушка им.
Он потормошил крепления и снял стекло, чтобы вычистить «трубу» перископа.
— Держи — бросил ему что — то Лорд Генри. Джен засунул в слизь вещь поминая чью — то дочь, как вдруг скомкав пропитанную сумку, пустил в Лорда Генри.
Засмеявшись, тот легко увернулся, подкидывая слова:
— Скажешь жене — попал под дождь.
— Она не такая дура.
Джен поставил стекло обратно.
— Отражения в зеркалах еще разборчивы, но нам придется как — то чистить эту подзорную трубу — закончил он с унынием глядя на запачканную смолой сумку.
