После «победоносной» экспедиции против кабилов Сент-Арно был повышен в чине и назначен командиром одной из дивизий парижского гарнизона. Генерал Маньян, усмиритель лионского восстания 15 июня 1849 года, был назначен командующим войсками столицы. Он давно был связан с бонапартистами и замешан еще в булонском заговоре 1840 года. В Париж был переведен и ряд других высших офицеров, либо близких к бонапартистам, либо внушавших им доверие, в частности генерал Маньян, который накануне переворота занял должность командующего войсками столицы.
В это время ключевой фигурой в армии, оплотом и надеждой людей с улицы Пуатье, центром притяжения оппозиции являлся генерал Шангарнье. Он пользовался в армейской среде огромным авторитетом и, вопреки закону, совмещал посты начальника Национальной гвардии и 1-й парижской дивизии. 9 января, не посоветовавшись ни с кем, принц-президент простым росчерком пера отменяет двойное совмещение должностей. Отставка Шангарнье 9 января 1851 года нанесла серьезный удар по планам реставрации монархии, ибо и легитимисты, и орлеанисты рассчитывали на поддержку армии. Как писал Эмиль Оливье: «Смешение… не было со стороны президента прелюдией государственного переворота, замышляемого против Законодательного собрания, но явилось превентивным ответным ударом на подготавливаемый Собранием государственный переворот против него»{168}.
После отставки Шангарнье борьба между президентом и парламентом вступила в новую фазу: она приняла совершенно открытый характер. 12 января 1851 года Луи-Наполеон составил новое министерство, в котором из прежних министров остались только Барош и Фульд. «У Законодательного собрания уходит почва из-под ног», — констатировал в своем дневнике 20 января 1851 года австрийский посланник{169}. Однако Законодательное собрание, почувствовав, что инициатива уходит из рук, выразило недоверие этому министерству. Тогда Луи-Наполеон заменил его другим, составленным из совершенно бесцветных и никому не известных чиновников. Но уже 11 апреля оно было заменено новым министерством с участием бонапартистов Бароша, Фульда, Руэра и бывшего орлеаниста Леона Фоше.
Принц-президент перед лицом разделенного спорами монархического Законодательного собрания начинает кампанию по отмене 45-й статьи конституции, запрещающей избрание президента страны на второй срок. По закону в 1851 году ревизия была возможной, если бы Собрание проголосовало за отмену статьи большинством в три четверти голосов. Отныне президент хотел только одного — конституции, которая позволила бы ему быть переизбранным на второй срок. Весной 1851 года кампания с требованиями пересмотра конституции вновь набрала обороты, и теперь префекты организовывали общественные петиции в пользу пересмотра. Из провинции тысячами стали прибывать петиции с требованием пересмотра конституции. Провинция с ужасом ожидала выборов 1852 года, поскольку повсюду боялись победы социалистов. Так, на юге страны бонапартистская пропаганда привела к требованию отмены закона от 31 мая 1850 года, в то время как в других районах страны мнения разделились: одни требовали отмены статьи о непереизбрании, другие говорили о том, чтобы в качестве исключения разрешить Луи-Наполеону баллотироваться на второй срок. В результате было собрано около полутора миллионов подписей в пользу ревизии, главным образом в Шампани, Лоррене, Нормандии и Аквитании{170}.
Невозможно было представить, что монархисты собственными руками уничтожат все шансы на избрание своих кандидатов в 1852 году. Новым явлением в политической жизни страны явилось оживление орлеанистов, которые надеялись выдвинуть кандидатуру принца Жуанвиля на предстоящих в 1852 году президентских выборах. В свою очередь, легитимисты заняли сдержанную позицию в отношении орлеанистов, открыто высказывавших свои претензии на власть. Так, газета «Ордр» протестовала против молчаливого согласия легитимистов и людей из Елисейского дворца против Орлеанского семейства. В ней в номере от 12 августа 1851 года была опубликована статья графа Шамбора, в которой утверждалось, что «принц (Жуанвиль. —
