- Ты им заплатил? - осторожно спросила Аннабель.
- Все в порядке, - повысил голос Ганнибал.
Он вздохнул, достал фляжку, развел спирта в пепси-коле и проглотил нужную дозу транквилизатора.
Только после этого он закрыл дверь, посмотрел на Аннабель и сказал ей:
- Извини.
- Нет, это ты извини меня, - покачала головой Аннабель. - Я сделала ошибку. Потеряла инициативу. Ведь я - босс, а ты - переводчик. Я должна была сама договориться с ними. С любым человеком можно договориться. Я имела дело с такими же бандитами у себя, в Лос-Анджелесе. Такие же парни - не слишком интеллектуальные, немного агрессивные. Я могла договориться.
- Ты у таких же веселых парней покупала пушку? - мрачно спросил аспирант, чувствуя, что лучше не стало.
- У каких же еще?.. - пожала плечами шпионка, пока аспирант проглотил еще одну дозу коктейля. - Всегда можно найти общий язык.
- Конечно, ты же этнопсихолог, - мрачно признал аспирант, отдуваясь.
Аннабель вдруг вся подобралась и нахмурила черные брови.
- Ты считаешь, что я плохой этнопсихолог? - с вызовом спросила она.
- Я считаю, что ты - очень хороший этнопсихолог, - отрешенно ответил Ганнибал, напряженно думая, что третья доза, возможно, все-таки подавит внезапную депрессию.
- Я сейчас тебе это докажу! - совсем чужим голосом, какой-нибудь Снежной Королевы, изрекла Аннабель, вскочила и схватилась за тугую дверную ручку.
- Подожди, - тихо попросил Ганнибал, чувствуя себя еще хуже.
Он положил свою руку на решительные пальчики Аннабель, но обжегся.
- Пусти меня! - приказал "босс".
- Ани, прошу тебя... - тихо сказал подчиненный.
Дверь, содрогнувшись, выдохнула пустоту коридора, но Аннабель не успела сделать и шага наружу. Ганнибал обхватил ее сзади за шею, развернул всем своим весом, успев еще больно удариться локтем по ручке, чтобы по ходу операции закрыть дверь и повалил на нижнюю полку.
- Идиотка! Идиотка! - заскрипел Ганнибал зубами прямо у крепенького уха шпионки. - Дерьмо - твоя этнопсихология!
- Пьяный ублюдок! - шипела Аннабель, страшно брыкаясь и уже вся выворачиваясь из-под аспиранта. - Пусти меня!
- Что ты понимаешь, дура?! - хрипел, совсем озверев, аспирант. - Плевал я на твой Лос-Анджелес!
Аннабель вывернулась-таки, рванула аспиранта в сторону, страшно хрустнуло его собственное ухо об угол столика, но он, ослепнув на миг от боли, успел защемить ногой ее ногу и дернуть за рукав через себя. Тут уж оба загремели в проход. Ганнибал растопырился в нем, как мог, над американской шпионкой, окаменел и решил терпеть до конца. Получив жгучую оплеуху, он тихо и размеренно проговорил:
- Если ты сейчас пойдешь к ним, я... если я останусь жив... я больше никогда ничего для тебя делать не буду. И сойду на ближайшей остановке... и больше мне никогда не звони.
Аннабель затихла на грязном коврике, замерла и сверкнула глазами.
- Хорошо. Договор, - без ненависти и без любви сказала она. - Я обещаю, что останусь здесь. Ты обещаешь мне, что больше в мое дело не суешься. Я согласна. Твой риск не оправдан. Ты сейчас уходишь отсюда в другое купе. Я возмещу все твои расходы. Я выйду отсюда, только если ты сейчас уйдешь и будешь держаться от меня подальше.
Ганнибал протрезвел.
- Договор, - сказал он ей сверху, собрав в сердце все свое мужество.
Он немного опустился к ее губам, но она отвернула голову.
Оставалось только еще немного побарахтаться с ней почти в обнимку для того, чтобы самому подняться на ноги. Страшно болело ухо, сильно болел левый локоть.
Потом аспирант поднялся-таки, молча собрал свои вещи и, выходя, мирно обернулся.
- Теперь я вижу, что ты очень хороший этнопсихолог, - с улыбкой сказал он.
Аннабель на новый договор не пошла, а в ответ на улыбку только сверкнула глазами по-сицилийски.
В коридоре Ганнибал позволил себе один облегченный вздох: было пусто, "таможня", видать, работала в другом вагоне.
Одно купе, через дверь, было совсем пустым. Ганнибал устроился в нем налегке - разбросал матрац, бросил под голову сумку и завалился на спину как был, в одежде. Пару минут он даже не хотел скидывать на пол ботинок. Он поднес к глазам руку - часы повспыхивали отраженным светом фонарей, показывая: 1:02.
"Это все до нашей эры, - убедил себя Ганнибал. - Наша эра пока не началась".
Потом он вздохнул с необъяснимым облегчением, решил третьей дозы не принимать и, закрыв глаза, стал тайно мечтать о какой-нибудь большой станции, где на перроне будет стоять много путешественников. Все они натолкаются в вагон, свободных мест не станет, и тогда он с торжествующим и наглым видом вернется назад. С этой мечтой, он, покачиваясь, и заснул.
Ночью дверь грохнула, и внутрь всунулась небольшая голова, оставив массу позади себя.
- Ты чего, баптист? - изумилась голова.
- Ошибка вышла, - не поднимаясь признался аспирант. - Она оказалась монашкой. Я вас очень прошу, мужики... Между нами, ладно?
- Едрена мать! - обиженно рокотнула голова. - За ошибки пломтят. Давай за полный билет, баптист.
