Ганнибал молча протянул голове еще одну бумажку. Большая рука, высунувшись пониже головы, пожрала его пятерней и вместе с головой пропала. Тогда аспирант прислушился и, убедившись, что "таможня" миновала то купе, облегченно вздохнул в третий раз. Теперь ему почему-то вообще стало весело и легко, и он твердо решил утром пойти на мировую, повиниться и расцеловаться.
Утром он пошел, ласково постучал, но в крепости никто не ответил. Так было два раза, а на третий аспирант заметил, что у него есть собственная гордость.
Весь день он трезво и совсем не мечтательно ожидал оживленной станции, ерзал, злился, но не дождался. Тогда, ближе к ночи, он решил придумать "неординарное".
Уследив, когда Аннабель двинулась со своим красненьким полотенцем и шуршащим мешочком в конец коридора, он юркнул в ее крепость, вдохнул пьянящий аромат, но не расслабился.
Та сумка шпионки, что была помягче, подверглась обыску. Все в ней зашуршало. Ганнибал потерял только три секунды, когда наткнулся на страшную пачку долларов. "Вот дура!" - подумал он и стал копаться дальше.
Он взял только необходимое: один из приемников и пару "жучков" для подслушивания из обоймы в пять штук. На все остальные темные вещички он решил не зариться.
Потом он пырнул перочинным ножиком внутренний угол кармана шпионской куртки и бросил один из "жучков" туда, в дырку.
Через минуту он сидел уже в своей крепости, запершись и довольно ухмыляясь. Ему стало не скучно.
Когда наконец снаружи просветлело и к вагону подплыл челябинский перрон, он еще с удовольствием посидел в купе, прислушиваясь к суете, происходившей в коридоре. Потом он прижался носом к окошку и с довольной же улыбкой поглядел, как этнопсихолог начала общаться с местным населением. Сумки она понесла сама.
Он вышел из вагона не торопясь, подышал апрельским воздухом Урала, с бывалым видом огляделся и решил, что ему известен лучший путь - не самый быстрый, зато верный. Он поехал на автовокзал.
На автовокзале он поговорил сначала с одной бабушкой, окруженной корзинами, потом - с мужичком, потом еще с одним, часто кашлявшим, мужичком. Он узнал все важные секреты: эвакуированных разместили в поселке Нечаево, а обследовали их поблизости, в профилактории шинного завода.
Потом аспирант час за часом трясся в автобусе, глядя на пустынный простор и, однако, продолжал улыбаться. Прошло еще немного, по захолустной мерке, времени - и вот аспирант выбрал себе на краю поселка домик с красивыми, но давно растрескавшимися наличниками.
Старикам, которые в нем обитали, он обстоятельно показал все свои документы, честно рассказал, зачем приехал сюда работник контрразведки, потом вынул деньги и приложил к ним на выцветшую клеенку расходный ордер. Еще через полчаса он ел борщ, потом сидел на мягкой панцирной кровати и гладил серую кошку, прыгнувшую ему на колени, потом смотрел на старые фотографии, заткнутые веером за зеркалом, а потом, раздвинув белые занавесочки, глядел в окно.
Хотелось поспать в тихом деревянном доме, на краю света, но отдыхать было некогда.
Целый час аспирант разбирался у стола с современной аппаратурой, защищая усатые "жучки" от кошачьих лап. Решив, что немного разобрался, он вышел во двор, выбрал одну из сарайных дверей и, установив "жучок" в курятнике, вернулся в дом.
Снова пришлось разбираться в каналах приема. Что-то трещало. Аспирант увеличил громкость до предела. И вдруг так истошно заорал петух, что аспирант едва не упал со стула, а хозяйка ворвалась в комнату, думая, что наглый петька проник в дом, и запыхалась в изумлении. Сам же аспирант помчался в другую сторону - в курятник, спасать "жучка", которого явно приметил хохлатый начальник.
Все остальные каналы приемника безмолвствовали - Аннабель была слишком далеко, пока далеко.
И вот аспирант тщательно и неторопливо выгладил белый врачебный халат и брюки, достал из сумки солидный кейс и, попрощавшись до ужина, двинулся в профилакторий шинного завода.
Бетонный параллелепипед профилактория был вставлен в лес - в елки и холмы. Аспирант оценил серую ограду, бреши в которой составляли, вероятно, процентов пятьдесят от всего периметра, и пошел по асфальту прямо к грозному козырьку проходной - проверить в деле свои полномочия.
- Институт космической биохимии, - так и представился он двум крепким дедам в пятнистой маскировке. - Работаем совместно с "ИМПЕРИЕЙ ЗДОРОВЬЯ".
Он показал им самое настоящее удостоверение, потом, щелкнув замками кейса, - письмо на украденном институтском бланке, но дочитать большую бумагу им не дал, а сразу достал "ксиву" главного калибра.
- Теперь по существу, - сменил он голос. - Санитарная служба контрразведки. Московский отдел.
- А-а, - довольно приподнялись и раздались деды. - Там ваши на пятом этаже...
- Я знаю, - кивнул Ганнибал. - Иностранные граждане на территории есть?
Деды в камуфляже переглянулись.
- Ну, эти, которые из "ИМПЕРИИ", понимаешь, тут и живут, - потянувшись к аспиранту, тихо, но внятно доложил старшой.
- Где?
- А во-от там, в коттедже. Восьмая дача. Прямо по дорожке направо. У них разрешение... А вы кого ищите?
