С нечистью надо дружить. Даже если ты инквизитор. Хотел бы я знать, какой магией обладают её представители. Но даже в своём мире выяснить это не сумел, хотя там нечисть колдовала очень зрелищно. Зато здесь – никакой показухи.
Вот и сейчас – навка, схватив блестящую тряпку, низко кланяется мне. А дальше всего лишь топает босой ногой и говорит:
– Жди.
На месте, где она только что стояла, опять закручивается смерчик, подхватывая с земли мелкий мусор. А потом в нём появляется довольная девичья мордашка и звонко пропевает:
– До-обрый! Хоро-оший! Спасибо тебе!
Леший появляется минут через двадцать. Крайт, никак не среагировавший на навку, тут же вылезает из кустов, что-то дожёвывая, и садится у моей ноги.
– Доброго дня, Семён Феоктистыч.
Вот уж про кого не скажешь, что нечисть. Мужик как мужик, и одет нормально, и стрижен, и побрит. Честно сказать, не видел бы его в деле – и не заподозрил бы, что это леший. Но на то он и высшая нечисть. Хозяин леса.
– И тебе не хворать, Никита Каменский, – говорит леший, щурясь на меня. – По делу или так, в гости заглянул?
– По делу, – развожу руками. – Мне в разлом нужно.
– Хех! – крякает леший. – Я хозяин леса, парень, а не портальный маг. Так что тут ты не по адресу.
– Я сам портальный маг. Мне бы попасть в то место, куда я тогда из разлома вышел. У вас в лесу, Семён Феоктистыч.
– А попроще-то подохнуть способа не нашёл? – интересуется леший. – Ты чего там забыл, в разломе? Кота выгулять?
Он кивает на Крайта. Крайт жмурится в ответ.
Кстати, сообщение о том, что мы идём в разлом, мой кошак воспринял довольно странно. Честно сказать, я думал, что он обрадуется. Но особой радости от него не ощутил. Неужели быть котом в этом мире ему нравится больше?
– И кота выгулять, – соглашаюсь я вслух. – Спросить вот хотел об этом. Вы сказали, в разломе он опять химерингом станет. А когда выйдем оттуда? Снова котом?
Леший кивает.
– Котом. Моё колдовство верное, не боись. Только… с каждым разом твоя мурка будет из разлома и кусок химеринга с собой выносить.
– Не понял? – напрягаюсь я.
– Да фигня, – отмахивается леший. – Ну, может, в темноте чешуйки под шерстью пробьются. Или когти длиннее станут. Или ещё чего по мелочи. Чуть подрастёт… Но при свете ничего не поменяется. Хотя… раз на десятый на нервах может и сильно подрасти. Тогда приходи, – говорит он великодушно. – Подправлю. Ты ж теперь в разлом повадишься… Чего-то там тебе мёдом обмазано…
Пожимаю плечами.
– Так подкинете меня, Семён Феоктистович?
Леший довольно долго молчит. И я даже знаю, о чём он думает: брать ли с меня плату. Но я притащил ему в подарок обидчика навки, так что…
– Ну а чего не подкинуть, – говорит он наконец. – Кто я такой, чтоб мешать хорошему парню монстрам в зубы лезть? Ты ж хороший парень, Никита Каменский?
– Стараюсь.
– Во… И навка моя говорит – хороший. Ладно, руку давай.
Подхватываю свои рюкзаки, а Крайт мгновенно лезет мне на плечо.
Жёсткая хватка лешего, минута тумана перед глазами – и я стою на нужной поляне. Интересно, если это – не портальная магия, такой вот перенос, то что?
Но спросить некого – лешего рядом нет. Уверен, что наблюдает за мной, но тут без вариантов.
Пью зелье для укрепления каналов, сваренное мне Токсином.
Прикрываю глаза и плету заклинание разрыва пространства.
Сложное, непривычное, забирающее много сил.
В воздухе расплывается радужная плёнка, а божественная тьма внутри меня замирает, предвкушая потоки тёмного эфира.
Гудит под ногами земля, бешеный ветер треплет деревья, температура воздуха понижается в секунды. Зверский холод.
Передо мной возникает арка, из которой пучится огромный пузырь. Рвётся, и я вижу мир разлома.
В который Крайт прыгает первым.
– Аргх!
Шагнув вслед за химерингом, я сразу же сгибаюсь пополам. Тёмного эфира здесь столько, что ощущение, будто в меня врезался автомобиль.
Попав сюда в первый раз, я был в полуотключке от огненной оплеухи Матвея Соболева, которая и вытолкнула нас с химерингом в разлом. Поэтому не так сильно прочувствовал мгновенное наполнение каналов эфиром. Сейчас же я радуюсь, что подумал об этом и выпил зелье укрепления. И что у меня есть такой бесконечно талантливый зельевар, как Токсин.
И нет, дело не в том, что он сделал действительно хорошее зелье. А в том, что в империи оно вообще на хрен никому не сдалось. Там, где мало эфира, не нужно укреплять каналы в расчёте на их мгновенное переполнение. Так что сваренное Токсином зелье – это эксперимент. Удачный, но фишка в том, что только чистому гению придёт в голову сделать что-то настолько бессмысленное, как это зелье.
Но вот в разломе оно мне жизненно необходимо. И оно явно работает.
Конечно, даже без зелья тёмный эфир меня не убил бы, но успокаивать силу в каналах пришлось бы довольно долго. Впрочем, лишним это не будет и сейчас.
Оглядываюсь, ища какую-нибудь дырку, в которую можно забиться, чтобы помедитировать. И заодно ловлю взглядом химеринга.
Он рядом. И да – это уже не привычный мне кот. Вернулись и четыре ярко-синих глаза, и длинный, раздражённо бьющий жалом по земле хвост, и чешуя.
Надо же! Да я соскучился!
