Кошак подбегает ко мне почти сразу, садится у ног и внимательно смотрит на Матвея.
– Это Матвей. Он – Стая.
– Старший? – с сомнением и недовольством транслирует мне Крайт.
Ну… коренастый мрачный мужик с коротким ёжиком тёмных волос выглядит, конечно, солиднее, чем я. Но только на вид, хотя сам Матвей об этом и не подозревает.
Отвечаю не вслух:
– Нет, старший – я.
Матвей хмыкает и присаживается на корточки. Тянет к коту руку. Крайт без энтузиазма даёт себя погладить, продолжая сверлить его взглядом.
– Хороший кот, – говорит Матвей. – Здоровенный… Где подобрал?
– Это химеринг, – спокойно сообщаю я.
– А покороче никак?
– Это не кличка, Матвей. Этот кот – только на вид кот. А вообще-то он химеринг.
– В смысле?
– В прямом. Его превратили в кота, чтобы он мог жить здесь, со мной. Это тот самый химеринг, с которым я дрался перед тем, как ты выпнул нас обоих в разлом.
Глаза Матвея темнеют.
– Я не успел остановиться… – тяжело произносит он. – Ты ж его собой закрыл тогда. Я в него метил, в химеринга.
– Знаю. Но он уже был мой. Забудь, всё к лучшему вышло.
– Забыть? – нехорошо усмехается Матвей. – Ну-ну. Так что с тем химерингом? Это опаснейшая разломная тварь. Как он, к чёрту, мог стать котом?
Я плюхаюсь на траву, прислоняюсь спиной к дереву и начинаю рассказывать.
С того момента, когда мы виделись последний раз – когда огненный смерч Матвея вытолкнул нас с Крайтом в разлом.
Говорю о Зефирке.
О договоре с лешим, о навке, о том, как дрался с бароном-оборотнем. О том, как на меня напали фанатики из «Братства свободных». Об аресте и о том, что портал вынес меня к Колдуну. О том, что сумел уйти оттуда тоже порталом – и вынесло меня к источнику рода Каменских. О втором походе в разлом и дочери Назарова.
Я рассказываю практически всё, что со мной случилось. Молчу только о сидящей во мне тьме Карха и, разумеется, о богине любви. Ну, и о том, что всего пару месяцев назад меня звали Никрасом Борхом…
К сожалению, о Шанке умолчать невозможно.
Слушая меня, Матвей машинально поглаживает кота. Не перебивает, только иногда задаёт уточняющие вопросы. Собственно, кое-что он и так знает – и про беду с Максом Горчаковым, и о том, что клуб «Золотой гранат» теперь принадлежит мне, и о пропаже британского артефакта…
– Никита, – говорит он, когда я замолкаю. – Ты же понимаешь, что поверить во всё это…
– Скажи ещё, что мне пора сценарии для кино писать, – киваю я. – Фантастического.
– Поскольку кое-что из твоего рассказа я могу проверить, то не скажу, – ухмыляется Матвей.
– Проверяй, – пожимаю плечами. – Но я тебе клянусь, что не солгал ни разу. Только кое о чём умолчал. Совсем уж фантастическом. Клянусь тебе честью своего рода, жизнью моей матери и памятью о моём отце. Хватит?
– Хватит. Если бы я не видел, как ты открыл разлом… И что ты творил в том бункере… Но я видел. Так… То есть кроме того, что ты разобрался со своим даром, у тебя открылся и второй? Портальный дар?
– Да, – отвечаю совершенно честно.
Открылся же. А уж как он мне достался – дело десятое.
– А этот твой… второй питомец – откуда он взялся такой?
Вот это скользкий вопрос. Но Матвей вдруг отвечает за меня:
– Тоже из разлома, что ли?
– Да, – вру с облегчением. Эта инфа в мою клятву не вошла. – Чёрт его знает, что он такое.
– И сейчас этот твой… Шанк, да? Кладёт артефакт британского посла в сейф Горчакова?
Киваю.
И Матвей вдруг начинает ржать так, что валится рядом с кошаком, а тот отпрыгивает в сторону и смотрит на него с укоризной.
Впрочем, представив, как Горчаков-старший обнаруживает в своём сейфе драгоценную пропажу, я тоже ухмыляюсь. И встаю.
– Мне пора уже его забирать, кстати. Шанка. А ты сам мне ничего не рассказал. Что делал всё это время?
Спасибо, не торчал около меня, как, собственно, положено магу-защитнику!
– Долго рассказывать, – говорит Матвей. – Поехали, доброшу тебя до училищной башни. Ты там ночуешь?
– Нет. Мне ещё в гости надо. А потом в лагерь бы.
– В лагерь отвезу. Вот по дороге и расскажу. Я так-то, считай, твоими делами занимался, Никита. Но они оказались довольно тесно связаны с государственными.
– Работаешь на главу Тайной канцелярии?
– Неофициально, – хмыкает Матвей.
Уже в машине он спрашивает:
– В гости надолго?
Прикидываю. Отвезти Шанка к Токсину, забрать рюкзак, повидаться с принцессой, опять забрать Шанка от Токсина…
– В общем, позвони, как будешь готов ехать, – прерывает мои размышления Матвей.
– Ага. А ты никому ничего не рассказывай. О том, что узнал от меня. Это приказ, Матвей. Я запрещаю тебе говорить об этом с кем-то кроме меня.
Он тормозит, паркуется и поворачивается ко мне.
– Никита. Хотя бы Хатуров должен знать. Ты можешь доверять ему.
– Нет, не могу. Я могу доверять только тебе.
Матвей ругается сквозь зубы.
– Мне будет слишком сложно решить все твои проблемы в одного. Это непонятно?
Да задолбали.
– Тебе не нужно решать мои проблемы, – говорю жёстко. – Понимаю, ты привык меня опекать. Но мне это уже не нужно. Мне нужна помощь. В размерах, которые я сам тебе укажу.
– Никита…
– Мы друг друга поняли?
Матвей хмыкает.
– А ты о многом умолчал, ваше сиятельство. И сильно изменился.
