Имеется в виду ответственность не перед кем-то, да простят нас наши близкие, а перед самим собой, перед своим собственным предназначением, о котором никогда не стоит забывать. Когда это касается судьбы такого человека, как Сезанн, приходит понимание, что в нем его камертональная сущность и была основной: она все время возвращала его на тот тернистый путь, которым он шел. Как говорят, через тернии – к звездам. За расхожим смыслом этого крылатого выражения кроется еще и другое. Ведь звезды высоко. Как же до них добраться? Но звезды не только на небе. Основная звезда – внутри нас. Измените себя – и все улучшится вокруг нас. Именно эта звезда, которая горит внутри нас, требует постоянной настройки. А для этого нужен камертон. Относительно чего и кого мы можем настраиваться? Это вопрос сакраментальный. С одной стороны, говорят – не сотвори себе кумира. А с другой стороны, мы же должны по кому-то или чему-то настраиваться? Может, по тому, кто каким-то образом помогает нам понять, что мы должны сделать? В этом отношении художники, судьбы и в большей работы которых мы рассматриваем, могут помочь нам приблизиться к пониманию мира вокруг себя и в себе.
Искусство – это форма переосмысления и гармонизации окружающего мира в пределах человеческой культуры, потому что часто мы сами своими стихийными, непродуманными действиями вносим беспорядок в наш огромный мир. Ведь действительно многие наши действия стихийны. А когда художник сосредотачивается, он находит какие-то гармонические отношения, и заботится об одном – о создании некой квинтэссенции, вносящей стройность в его восприятие мира. По сути, это тоже некий мир, построенный по своим внутренним законам. Если мы ориентируемся на них, пытаемся их чувствовать, то начинаем понимать искусство. Например, на картины Сезанна надо смотреть долго и пристально, вбирать в себя то, чем они наполнены: тончайшие колористические отношения и пластические решения. Сезанна, как мало кого, надо смотреть подолгу. Потому что, когда мы смотрим на его бесконечное количество натюрмортов, они удивительным образом резонируют в душе. И создают ощущение необычной музыки. Мы все время возвращаемся к тому, что искусство – это музыка. Даже когда мы рассматриваем тип и характер человека, то можем применять аналогии, связанные с музыкой, и рассуждаем о темпе музыки, которая является произведением, продолжающимся от момента, когда оно начинается, и до того момента, когда заканчивается. По сути, это отдельное музыкальное произведение, где можно увидеть и кульминационные, и некие элегичные вариации. Представьте себе, что вы переживаете сумму сложных чувств, где есть взлеты, падения, диминуэндо, грустные, лирические и трагические мгновения. Тогда мы понимаем, что не только произведения искусства, но и весь мир наполнен музыкой! И наша жизнь – тоже своего рода симфония. Правда, ее гармония зависит от нашего образа жизни.
Так и полотна Сезанна создают ощущение полифонии. Когда мы видим во всем многообразии его работы, то понимаем, насколько велик, насколько глубок, насколько широк Сезанн в своем творчестве! И возвращаясь к мысли о камертоне: мы, затаив дыхание, вбираем, впитываем в себя все то, что видим на картинах, сопереживаем тому, что на них изображено, вникаем в повествование, которое разворачивается перед нами – все это позволяет нам понять глубже, ближе человека, который создал это произведение искусства.
А ведь как обычно люди себя ведут в картинной галерее на открытии выставок? Как на светских балах или вечеринках: «О, как твои дела?». И дальше пошли к столу с закусками. Эта флуктуация, обмен улыбками и дежурными приветствиями напоминают посетителей музеев: «О, Ренуар! О, Сезанн! А вот Дега. Я о нем читал там что-то». Поведение такое же, как и на вечеринке. Но нет полного погружения. Нет знакомства не то чтобы с личностью мастера, а и с тем, что эта личность выражает.
Изобразительное искусство – такой вид творчества, в котором невозможно добиться совершенства во всем объеме: в композиции, в живописи, в рисунке. Так, художник может быть хорошим живописцем, но не очень хорошим рисовальщиком, хороший рисовальщик, но не вполне хорошим мастером композиции и так далее. Абсолюта достичь невозможно. Но так или иначе произведения искусства приближают и нас к определенным представлениям о стройности мира, гармонии, позволяют тоньше чувствовать цветовые отношения, ощущать смыслы композиционных построений.
