Семену Михайловичу очень понравился темп самого производства. И тут я заметила знаки, подаваемые Хроничевым, — подошла.
— Будь другом, закончи плавку! А то уйдет маршал, и я не успею… Я ведь в гражданскую в коннице был, понимаешь? — и, не дожидаясь ответа, Самусий Карпович с несвойственной ему торопливостью вручил мне секундомер.
Подошел к Семену Михайловичу и стал по стойке смирно.
— Бывший красноармеец Хроничев, — неожиданно высоким, срывающимся голосом по-военному четко доложил он.
Буденный крепко обнял мастера.
И для маршала, героя гражданской войны, и для сталевара, бывшего красноармейца, ветерана, это была встреча с юностью, и думаю, не одной мне почудилось в эту волнующую минуту, будто на нас пахнуло грозовым ветром Революции, а в шуме конвертеров даже послышалось: «…Конница Буденного летит вперед…»
Побывал Семен Михайлович в литейном пролете, со всеми поздоровался и, вооруженный синим стеклом, проследил разливку металла по изложницам, посмотрел, как идет охлаждение слитка. По всему процессу разливки задавал вопросы.
— Вот купание изложниц надо бы вынести отсюда, а то скученно как-то получается и небезопасно для работающих.
Мастер и рабочие работают, но слышат замечания и предложения Семена Михайловича.
— Ишь ты, маршал, а заботится о нас, о рабочем классе, — переговариваются они между собой.
— Ты гляди, даже лицо руками не прикрывает, такой же, как мы все, не так, как некоторые: закроют лицо, глаза и никого, и ничего не видят.
Там же, в разливочном пролете, Семен Михайлович подошел к пожилой женщине, она подносила шланг разливочной тележке. Поздоровался с ней и спросил:
«Как, мать, живешь?» — «Хорошо», — ответила она. «А сколько получаешь на этой работе?» — «Столько, Семен Михайлович, сколько металла стране дадим».
Очень понравилось Буденному, что все рабочие цеха, независимо от специальности и должности, чувствовали себя производителями стали.
Кандидат в депутаты Верховного Совета по нашему избирательному округу Семен Михайлович встретился с ветеранами гражданской войны, побывал во всех цехах, в горнорудном встретился с заведующим конным двором, любителем лошадей, поговорил и по любимому вопросу…
На заводе, в связи с выборами в Верховный Совет и присутствием Семен Михайловича, царил особый подъем. Даже заводские гудки, казалось, были звонче и бодрее. «Котельный старается в честь маршала Буденного» — слышалось среди рабочих.
Возможно, и в котельном цехе, давая гудок, старались, но главное старание было в труде рабочих, которые, казалось, трудное делали легко, сложное просто, медленное — быстро. Народ шел к выборам своей власти.
И вдруг выяснилось: в годовой план, который мы обещали выполнить досрочно, не засчитывают выплавленную нами мягкую сталь марки «ноль»: заказ на нее не был реализован заводом.
— С заданием по валовой продукции у вас все в порядке, — объяснял начальник планового отдела, — а по заказам — нет. Тут неувязка получилась. Наркомат учитывает лишь крепкую сталь с повышенным содержанием углерода, а мягкую сталь не засчитали. До конца года время, конечно, есть, успеете ее дать. Но вот чтобы выполнить план по заказам к двенадцатому декабря, вам надо срочно натянуть еще две тысячи тонн!!
Ничего себе «неувязка»! Там, в Москве, наркомат, занимаясь вопросами планирования, спустил нам цифры по валу и только спустя время — по заказам. И как нередко случается, к цеху эти указания не дошли. Так при чем здесь коллектив цеха? План выполнили, а его не засчитывают!
— Цех не резина, как это «натянуть»? — нервничали мы. До выборов остались, можно сказать, считанные часы — и как снег на голову — еще две тысячи тонн! Никакие споры тут, видимо, не помогут. Действительно, откуда их взять, эти тонны, если не выплавить?
Экстренно собрались все вместе, прикинули, как должна работать каждая бригада в оставшееся время, чтобы все-таки выполнить план ко дню выборов. Первым поднялся со своего места Иван Трифонович.
— Мы со своей бригадой, как только узнали про это дело, вот что решили: свою долю выплавить и Митиной бригаде помочь. Самусий сам справится. Так я говорю?
— Погоди, Иван, — вступил в общий наш разговор Хроничев. — Мы тоже можем дать не меньше. Просим только — пусть Бредихин до двенадцатого поработает старшим сталеваром, а уж потом перейдет в мастера. Боюсь, как бы новый старший не задержал нас с горловинами…
Алехин провел партийное собрание, установили в каждой смене дежурство членов партбюро и активистов, чтобы предотвратить какие бы то ни было задержки. Павленко — дока по части транспорта — решил помочь начальнику смены третьей бригады. Лазарев следил за технологическим процессом в других бригадах. Девиз был такой: ни одной тонны брака, ни одной бракованной болванки на литейной канаве.
