Так в день первого экзамена мысленно разговаривали мы со своим родным домом.
День выдался на редкость ярким. Семь утра, а солнце, кажется, заполнило до краев все улицы, дома, отсвечивает в окнах, золотит жестяные крыши, полирует трамвайные рельсы, сочится сквозь ветви деревьев… И растаял страх.
Во дворе института полно молодежи. Парни и девчата то собираются группками, то расходятся; одни, примостив на коленях тетрадки, решают какие-то задачи, другие вслух повторяют теоремы, кто-то смеется… Вот стоят кружком красиво одетые девочки, на лицах — самоуверенность: «Мы не то, что вы».
Их папы и мамы тут же — одергивают им платьица, поправляют банты.
Есть и скромно одетые девочки, большинство — дети рабочих; немало таких, которые уже и сами успели поработать.
Кто-то трогает меня за плечо.
— Привет, ребята, а я поджидаю вас. — Это Костя, мы с ним в один день сдавали документы. — Что-то у меня душа не на месте! До этой минуты считал — с математикой справлюсь, а теперь вдруг засомневался…
Костя — самоучка. Он приехал на учебу по командировке деревенского комитета бедноты. Мы читали письмо, адресованное институту и подписанное членами комбеда:
«Просим вас уж не отказать и принять нашего самого грамотного в деревне бывшего батрака. Он способный до учебы и будет нашим ученым от бедных крестьян».
Костя стеснялся подавать эту рекомендацию: «И хвалят зря, и написано не очень грамотно», — но мы убедили его. У Кости открытое, хорошее лицо, он легко краснеет, улыбчив, говорит мягким баском:
— Проснулся сегодня чуть свет и никак не пойму, где я… Во сне купался в родничке, что у нас под горой наружу выбивается, а в нем листья берез и сосновые иглы плавают… Я с ними плавал вперегонки, и вдруг стало холодно-холодно… Тут и сон кончился.
Выяснилось, что Костя ночевал на вокзале, больше негде было. Решили взять его к себе в общежитие, место найдется. Заговорили о математике, которая так его беспокоила. Заговорившись, не заметили, как к нам подошел хорошо одетый паренек в очках и без всяких предисловий растолковал формулу, из-за которой у нас разгорелся было спор.
— Ты, видать, насчет математики зубр! — одобрительно заметил Костя.
Оказалось, что «зубра» зовут Антоном. С каждой минутой он нравился нам все больше. Теперь мы стояли уже вчетвером. У нас тоже образовалась своя компания.
Вдруг все как бы оборвалось: и шум и объяснения, знакомство и пожелания — и все ринулись по звонку в экзаменационный зал.
С этого момента запомнились только белые листы бумаги на столиках, высокие окна, залитые солнцем, мозаика на лепном потолке, образованная игрой солнечных лучей в громадных люстрах, и страх, что не вижу никого из своих друзей.
Вскоре все уселись, и тогда преподаватели раздали варианты экзаменационных задач и примеров. В это время я увидела Костю — он сидел за третьим столом сзади меня, а Иван оказался в следующем ряду.
Теперь за работу — все вокруг исчезло, осталась только контрольная. Сначала работала как бы с опаской, медленно, а потом увлеклась и строчила, что есть мочи.
Сзади меня сидела девочка с бантом в косах, и я услышала: «Нет, нет, что вы», — обернулась, а Костя хотел передать мне записку, заметив мой взгляд, он ловко бросил ее на мой столик. Он не мог решить примера. Быстро сделав его, я проверила еще раз свою контрольную и закончила ее.
Иван что-то еще думает, помочь ему невозможно и уходить тоже не решаюсь, но вот видно он смекнул, так как начал быстро писать. Еще раз проверяю свое решение, а вдруг что-то не так, но нет, ошибок не нахожу и отдаю свою работу в числе первых. Женщина-преподаватель, взяв у меня экзаменационный лист, приветливо улыбнулась, и было такое чувство, будто она весь мир мне подарила…
Вышли мы из зала одновременно с Антоном и по памяти начали проверять с ним мой вариант контрольной. Тут вдруг увидела Толю, стоит взволнованный, озабоченный — мы сильно обрадовались друг другу.
— Решил, возьму сегодня свободный день, а потом отработаю — все же вам легче будет — не одни.
Чувствую, что от благодарности заплачу — знала и верила, что ребята о нас думают, как и мы о них, и что в трудную минуту мы всегда вместе, но не ожидала увидеть кого-либо из них здесь.
Вскоре подошел Иван. Снова проверяем правильность решения контрольной, теперь ожидаем Костю, у него тоже все в порядке. И как будто гору с плеч свалив, повзрослев, с необыкновенной уверенностью в справедливости всего существующего, опять окунулись в лучи яркого солнечного дня.
Гуляем по улицам, по парку, до неприличия громко разговариваем и шумим, смеемся и то перепрыгнем через одну, то через другую скамейку, затеваем в парке соревнования по прыжкам в длину, творим что-то несуразное, а внутри все ликует — ведь сдали первый экзамен.
После первой буйной радости все почувствовали голод — с утра ничего не ели.
