— Когда всё будет готово, положите её в круг, — хриплым от волнения голосом произносит парень. В руке у него появляется амулет. По приданию, изготовлен амулет был из "небесного" металла, что остался от яркой звезды, упавшей много веков назад. Кто его изготовил, почему использовал тринадцать тотемных животных, оставалось загадкой для молодого волка. Только Сая наказала никогда не расставаться с амулетом. Вернее, не расставаться до появления следующего приемника…
Посреди избы уже был начерчен древесным углем круг, по порядку располагались символы тотемов.
Сверху, как полдень на часах, располагалась рысь. Далее шли медведь, волк, лисица, лось, горностай, ондатра, белка, ласка, росомаха, куница, кабан и снежный барс. Люди тихонько проходили в избу, рассаживаясь по своим местам. Каждому из них, Глафира раздавала повязку на глаза, нельзя видеть тайное, гости просто должны были поделиться своей силой.
— Кто заменил медведя? — коротко спросил Шоно Санчеса.
— Никто. Видишь женщину в повязке?
— Та, у которой на руках младенец?
— Младенец — рождённый медведь, ему почти год. Кстати, ему тоже повязку надеть?
— Нет, до трёх лет в этом ритуале дети могут быть без повязки, они и так видят духов, нечего скрывать, — Шоно удивлён, боги благоволят к воскрешению рыси, права была Сая! Значит, так предначертано.
Завершая последние приготовления, Глафира и Санчес следят за тем, чтобы повязки были у всех на глазах, и, наконец, заносят останки в круг. После сами надевают повязки, присаживаются у своих символов. Она — у лисы, он у — горностая. Шоно рассматривает "гостей", взгляд падает на весёлое личико ребёнка-медведя, младенец гугукает, улыбается, пытается кого-то схватит за… может быть, усы?
Шоно физически почувствовал, как кто-то огладился об ноги и лёгким ветерком вернулся к малышу. Рысь здесь, хочет вновь получить своё тело. Ходит рядом с медвежонком, вот неравнодушна она к этому тотему!
Бэшекты надевает на себя ритуальную парку, наголовник, амулет. Берёт в руки чире*, и только он собирается поджечь пучок душистых трав и окурить участников и избу, как сангку** издаёт звук. Рука твёрдо держит чире, а сангку всё равно переливается, звенит, словно своя песня у него.
— "Эх ты ж, пронырливая рысь-куница. Отдала жизнь, теперь неймётся тебе вновь прыгнуть в жизнь!" — мысленно обратился к тотему Шоно. — "Начнём!"
— Камлаю к матери Земле, любящей и дарующей. Камлаю к духам леса, неба, огня. Камлаю ко всему живому и ко всему мёртвому…
Он не замечал временных рамок, вокруг сверкали, вспыхивали и тут же угасали, символы и руны. Фейерверки всех цветов и оттенков проникали даже через прикрытые глаза. Наконец появился млечный путь, его он видел в ритуале Саи. Надо идти вперёд, не оглядываясь, не сбиваясь с пути и не смотря вниз.
— Ну чего так долго-то? Я уже замёрзла, как швед в Чудском озере! — Индиана, живая и вполне себе здоровая, встречала его, сидя прямо на звёздном пути. — Подставляй спину, lupus (лат. волк), поехали домой, серый доставщик рысей!
Шоно покорно подставил спину, сетуя, что пока нельзя разговаривать с девчонкой. Вот вернутся, тогда он ей покажет доставщика!
— Спасибо, маленький мишка! — что-то схватила в пространстве Индиана. — Это будет моей любимой игрушкой!
— Спасибо, волчара, за проезд, — прямо в ухо гаркнула, блин!
— Глаш, спасибо… очень круто! — видимо, лисий подарок уже взяла.
И дальше понеслось, получала подарки от всех тотемов, с ней делились, любили, радовались возвращению. Идеааальный ритуал получился! Канон!
— … Благодарю, Ваше кабанье величество, ей-богу, неоценимо!
— Барс… Даша, да? Спасибо, увидимся с тобой…
Никто из участников не заметил, сколько времени они провели в окуренном помещении. Шоно и сам, наверное, удивился бы, сумей он увидеть как носился по кругу, как неистово изгибался, сжимая чире, как чире парил над кругом и создавал запредельную музыку из звуков перезвона сангку.
Наконец носитель тотема волка открыл глаза. Первое, что он увидел — яркий свет. Разрушающий чёрную корку извне, осыпающий её, словно старую штукатурку, свет лился сплошными живыми ручьями. Бэшекты — счастливчик, он может видеть чудо рождения рыси!
— Дддд…дай водички и чего-нибудь тёплого накинуть.
Вот и всё. Вот и закончился первый ритуал в жизни Шоно. Названная сестра, живая и невредимая, сидела в кругу. Она ошарашенно оглядывается, беднягу трясёт от холода, поэтому волк заботливо накрывает её худенькие плечики приготовленным тёплым одеялом. Не удержавшись, Шоно прижал к себе Индиану, зацеловывая её.
— Дура! Глупая рысь! — орал волк. — А если бы не получилось?!
Люди, сидящие вокруг, начали робко снимать с себя повязки. Большинство из них мало удивились девушке, сидящей посреди символов. Разве что Глаша и Санчес подхватились со своих мест и обняли Индиану в едином порыве с Шоно.
— Не деееелай тааак боооольше, — откровенно рыдала лисица. — Я до последнего не верииилаааа…
