— Хватит разрушать Нибиру! Всё, вокруг тебя живое, особенно души! Это не игрушки!
— Сделаешь ещё, ты же умеешь.
— Не я создатель душ, милый братец, я лишь могу помочь им с выбором. Мы не можем решать, что им делать, чью сторону им принимать. Опять же повторюсь — они не игрушки!
— Дай мне поиграть с той кошкой, что вынесла твоих созданий. Я так хочу понять, как можно её сломать.
Земля горестно вздохнула. Как объяснить злобному младшему, что они оба всего лишь… пристанища для душ, он младше, но когда-нибудь придёт его время стать таким же пристанищем… нельзя ломать гостей, нельзя им диктовать и управлять ими, тоже нельзя!
— Тот, кто создаёт души любит их, думаешь ему нравится всё, что ты вытворяешь?
— Я не знаю! Я не знаком с душеприказчиком.
— А я вас познакомлю, давно пора кстати. А то возишься с тобой, объясняешь законы мироздания, а толку нет!
Поволокла тогда его неугомонная сестра в высь, в светлые туннели. Конечно не было никого, только млечный путь, только яркий свет. Из огромной воронки разлетались белыми лепестками души, только успевай подставлять вёдра!
— А… куда они все?
— Кто куда, все они обитель свою ищут.
Тогда и решил Нибиру устранить явно всё не правильно понимающую сестру. Он ведь ничем не хуже её сумеет всё наладить. Только души будут крепко привязаны к своим обителям, ну а кто не захочет… что ж, у Нибиру есть способ уничтожить их!
— Где ты обычно спишь? — спросил младший после возвращения.
— О, знаешь, я люблю свою тайгу и своих хранителей. Здорово у меня получилось сделать людей зависимыми от окружающего! Я почти в каждого вплела амулет таёжного зверя. Это делает их сильнее, — сестрица разболталась, делясь с Нибиру своим опытом. — И я отдыхаю только там, под этим зелёным покрывалом, а чтобы ничего не тревожило, ставлю камень с ударь-амулетом.
— Что это за амулет?
— Помогает мне держать связь с моими аниматами.
— Так если его убрать с камня…
— Я не проснусь.
— А вдруг я это сделаю? — такой непосредственный вопрос младшего порадовал Землю.
— Не сможешь, только анимат сумеет и то — не каждый. Отвлеклись мы с тобой, спускайся уже к себе, да и мне пора.
Не заметила сестрица, как забрал таки с собой во тьму Нибиру рысь, не уследила.
А утром следующего дня богиня так и не открыла всевидящие глаза, потому что ударь-амулет унёсся вместе с рысью в непроходимую чащу тайги. Маленькая хищница. с задуренной младшеньким башкой, знать не знала, что заперла единственную спасительницу от проникшего в мир людей и аниматов брата Земли.
Так наступило время для неосознанного, время тени и полумер. Время так и продолжавшего прятаться то ли кровожадного, то ли сумасшедшего, то ли неопределённого, как вечный сумрак Нибиру — правителя всех живых и мёртвых земных душ.
— Привет.
— Привет. Ты проснулась.
— Как тогда?
— Нет, как сейчас.
— Где дети?
— С твоей матерью и сёстрами.
— Артур?
— Звонил, скоро будет.
— Нам опять пора расставаться?
— Нет. В этот раз не заставит тебя покинуть даже придурочный Вершинин.
— Поцелуешь?
Артём не заставляет себя уговаривать, нужна близость с единственной женщиной на Земле, сотканной для него, нужны горячие объятия и потеря от страсти ориентации, нужна Ави!
Нежности летят к чертям: животная потребность, будто отбирают, уносят, и впрямь как тогда! Поцелуй? Она просила поцелуй? А можно много-много поцелуев? Чтобы прям… ей хотелось стать только его продолжением, чтобы никуда и никогда не исчезала…
Страхи потерять Ави вернулись с утроенной силой. Как только Артём увидел её рядом с этой безумной девчонкой, как только глаза любимой вновь заволокло потусторонним серебром, он снова начал сходить с ума. Сколько времени прошло? Семь долбаных лет! Но воспоминания, выползшие чёрными лентами из головы, не унять.
Тук, тук, тук… голова Мэни летит в преисподнюю…
Артём судорожно хватает руками талию Марты (Ави?), та не отодвигается, будто понимая — он паникует, его нужно успокоить. Лёгкими движениями прикасается к мужу, поглаживает спину в противовес его ненормальному неистовству.
— Тишеее, я рядом, тише, — повторяет слова, которые когда-то были единственной воспринимаемой им терапией. — Я никому не нужна, за мной никто не придёт.
— Отдай этот меч! Он должен принадлежать мнеееее…
То ли рык, то ли всхлип вырывается из мужчины, грубым поцелуем он накрывает губы Марты (Ави?). Пусть молчит! Она ещё не знает! Не понимает, почему её пытались утащить во тьму. Да и Артём только начинает осознавать — звонок от долбодяди-папы помог.
Сейчас просто нужно заглушить страстью все инстинкты спасительницы Ави. Пусть просто любит его как только она умеет!
От губ приходится оторваться, надо ниже… глубже… ключицы её нежные, до сих пор, прикусывая, хочется навсегда оставить свою метку.
— Ай! Больно, — шепчет, чуть вздрогнув, любимая. — Тим… успокойся. В этот раз не я нужна…
…Меч стал продолжением его руки, светлая молния всего лишь перетекла из грёз, и тихий голос прошептал: "Я рядом".
Остервенело зацеловывая, разрывая тонкую одежду, снося, к чертям все жалкие преграды, Артём наконец чувствует её жаркое тело всем своим, уже обнажённым.
