Как тогда… в их первый раз.
— Ави… любимая… не смогу без тебя… куда хочешь… со мной… — он говорит обрывками, но знает — Марта всё понимает.
Ничего больше не надо отвечать, нужно просто быть с ним, понять его вспышку, показать, что никуда не исчезнет.
— Сумасшедший… куда я без тебя?
Время останавливается для обоих, спасение мира подождёт. Сумеречный воин пока просто сидит у костра, пережидая. Любовь послала на хер всё запланированное и правильно сделала! Что можно противопоставить суете? Гармонию страсти и любви…
Он всё ещё обнимал Марту, когда в московской квартире раздался дребезжащий звук вызова.
— Не хочу впускать его.
— Нужно.
— Кому?
— Нам.
— Кто сказал?
— Некто "Зрячий" — ухмыльнулась Марта Чёрная. Продолжительный сон был почти как тогда, на Гаити. Только в этот раз она разговаривала с Человеком, лицо которого скрывал разливающийся из груди свет.
— Что он тебе сказал?! — Артём опять сцепляет руки вокруг жены. Следы любви по всему её телу, она пахнет своим мужчиной. Им.
— Встречай ворона, я приведу себя в порядок, — супруга вывернулась легко и непринуждённо, словно ужиха. Скользнула в ванную и прикрыла дверь, щёлкнув замком.
И вновь неделикатно раздалась трель вызова. Ну что ж, встречаем рвущегося ворона!
— Проходите, ребятишки, надеюсь, нас накормят, напоят. А вас спать уложат, — Чёрный вовсю заталкивал Кира и Дарью в московскую квартиру Марты и Артёма. — Апартаменты шикарные! Я их лет семь назад сыну своему подарил, верно, Артёмка? — задаёт вопрос, хитро прищурившись, из-за чего глаз, задетый шрамом, выглядит совсем уж по-разбойничьи.
— Постоянно будешь напоминать о дважды подаренной квартирке? — Артём с удовольствием впускает замотанных приключениями детей, и с раздражением — папо-дядю.
— Да в жизнь бы не вспомнил, если бы ты на меня сычом сейчас не смотрел, — весело отвечает Артур. — Не пукни от нервов, сынулька, думаешь, мне нравится, вороной быть?
— Вороном.
— Ну вороном, — спешно скидывая обувь, проговорил папо-дядя, подталкивая нерешительных детей к дальнейшим шагам вглубь апартаментов. — Пока сам себе ворону больше напоминаю: каркаю, только нихера не соображая.
— Не выражайся, — опасливо кивает на мелких Артём.
— Ой, да после кровавой бани в которой эти детишки побывали, мой мат — елей, а громкий голос — сладкая музыка. Правильно говорю, анимашки?
— Это точно! — неожиданно поддерживает ворона Дарья. — Эй, Кирка, подтверди, а то ты совсем замыкой каким-то стал.
— Что подтвердить? Что ненормативная лексика ворона не вызывает агрессивно-ассоциативных побуждений?
— Хм… можно и так, — Дарья, похоже, в шоке, но перепалка с мелким её бодрит.
— Где бабушка и странный парень, бывший в твоём теле? Кстати, это точно ты? — запоздало, наверное, спросил Артём.
— Я. Помнишь, что твоя мать — моя близкая подруга, выскочившая замуж за твоего отца, будучи беременной от меня?
— Аааа, простите, индийские танцы начинать? — дети давно в комнате, и к мужчинам вышла успевшая привести себя в порядок супруга Артёма.
— Марти! Крошка, как давно я тебя не видел! — с искренней радостью воскликнул папо-дядя. — Как всегда — красотка, дело в тренировках?
Марта обнимается с Артуром, а потом рубит с плеча.
— Конечно, как заточил меня тогда на изящном мордобое, так и не могу остановиться.
— Не останавливайся, Мартишок, не твоё это!
Знаете, когда понимаешь, что всё конкретно? Когда две ладони хлопают друг о друга, издаётся такой прям ХЛОП. Марта с Чёрным да с Артуром, как заправские армреслеры, стукнулись конечностями.
— Вот мегера, сильная как скала.
— Хм, а ты думал. Во мне столько сумрака осталось, что хлопать и хлопать, даже аплодировать.
— Аплодируй мне, Марти, я тащусь, — смеётся Артур.
— Может, лучше крылья обрезать? Ворону или… вороне?
Переброска неспешными, ничего не значащими фразами вводит в ступор детей и Артёма. Никогда он не привыкнет, что его Ави вот так запросто общается с папо-дядей. Не нравится, бесит!
— Есть-то будем? — спрашивает, а сам к себе притягивает вконец обнаглевшей рукой.
— "ОТОРВАТЬ руку к ебене фене" — злобно влезает в голову Артёма мысль
— Ну а что нет? Детки пошли лумзать щец и бефстроганов с пюрешкой, — веселится Марта. — Придурок, люблю тебя, — это она ему на ушко, чтобы особо не напрягался.
Было тихо. Собственно, дети спали без задних ног, сытые, но уставшие. Слишком много впечатлений.
— Шоно ушёл. Не знаю, куда и зачем, — Артур хлебнул коньяка, чуть вздёрнув кадык: крепкий, сука! — Больше вопросов, чем ответов. Не понял, что он имел в виду, когда говорил, что, как только мы найдём Индиану, оживёт бабушка детей и его возлюбленная.
— А можешь с самого начала? Чтобы стало понятно, каким боком здесь оказались все мы? — злобно спросил Артём.
— Шоно сказал, что я — ворон. Типа могу отдавать свою шкуру и, расправив крылья, открывать миры. Говорил, что благодаря мне вы встретились в преисподней. И что именно моя сила смогла сделать из Марты Ави.
— Ты ему рассказал?! — выдохнул Артём.
