— Ого. Да уж, мастер Опаленный меня предупреждал, что у вас на Терре чрезвычайная ситуация.
Ни одна мышца на его лице не напряглась, да и душой он остался спокоен как камень.
— Возможно, и знаю.
— Так расскажи.
— А в чем смысл? Ты и так обо всем скоро узнаешь, разве нет? Какое я право имею лишать тебя удовольствия в собственном познании происходящего?
— Мои друзья сейчас в опасности, — процедил я, напрягшись. — Нам нужна информация…
— О, так они в опасности, а ты отправился в глубины Вселенной? Как интересно.
На мой раздраженный взгляд он лишь оскалился.
— Зеленый мор — ужасная штука. Не хотел бы я быть на планете, где он распространяется. Малой, скажу так: вы попали.
— Оно полностью аннигилирует пространство. Уничтожает не только атомную связь, но и сами атомы. Сжирает Тьму и Свет, не оставляя ничего. По законам Вселенной это невозможно — все куда-то должно деваться. И всегда должен быть эфир. — Я задумчиво согнулся и сцепил руки замком, продолжив рассуждать: — Мора боятся светлые. И темные, думаю, тоже, раз Ранорий подался на Терру как посол Магистрата.
— Так, какие выводы? — кивал Габиум.
— Он пугает обе Армии. Выходит за грани законов Вселенной. Получается, это что-то, в чем нарушился Эквилибрис.
— А было ли оно хоть когда-то его частью?
Я изумленно вскинул на него глаза. Габиум буравил меня в ответ, словно подначивая.
— Туман и существа, которые с трудом выносят эту реальность, но в саморазрушении поглощают все вокруг, — сказал он.
— Обливион? Зеленый мор — проявление Обливиона?
— И все-таки не все нейронные процессы в твоей голове заглохли, малой. Радуешь.
— Погоди, но как Обливион может быть частью нашей реальности? — поразился я. — Это же… образ. Пустота. Как «ничто» может существовать?
— Это всё твои приземленные предубеждения. — Габиум поднялся и оперся о проем, за которым начиналась палуба. — Разве ты еще не понял? Главную константу Вселенной.
— Тогда что же нам делать?
— Сохранять неоправданный оптимизм и ждать, что вам скажут инквизиторы. Возможно, шансы еще есть. Но я бы не надеялся сильно.
Я замолк, Габиум тоже. Он так и стоял, пялясь на Вселенную, пока я дырявил взглядом пол, в мыслях пытаясь взвесить положение Земли. Звучало плачевно. Но выход должен был найтись. Я пытался перебрать возможные пути действий, но вскоре Габиум меня окликнул.
Даже не заметил, как мы подобрались к планете. Я медленно встал и завороженно уставился ввысь. Огромный газовый исполин, закрывавший половину обзора. На самой его кромке блеском сияло скрытое им солнце. Планета оказалась серовато-белого цвета, с пепельными вихрями. У нее было два астероидных кольца, перекрещивающихся в одном месте. Как раз к нему мы и приближались.
— Чтоб меня… — невольно выдохнул я.
— Не привык к путешествиям? — спросил Габиум.
— Даже в пределах одной планеты это сложно дается.
— Всепроникающий Свет, как же скучно вы там живете, раз такая небольшая поездка для тебя переворачивает целый мир?
Ладья медленно и осторожно скользила между гигантских булыжников размером со здоровую многоэтажку, а затем, когда пара астероидов тяжело разошлась в стороны, нам открылась плита. На ней обосновалось сооружение — большое, с три Соларума минимум. Никакой привычной архитектуры Светлой армии, что не отнимало монументальности. Здание — а это было именно оно — состояло из больших темно-серых кубов и прямоугольников. Полностью симметричное, с бледно сияющими трещинами. Вперед выходила дорога, украшенная тяжеленными исписанными арками и статуями из камней и пыли — они едва двигались и витали в воздухе, изображая эквилибрумов, овеянных дымом. Мне требовалось как следует запрокинуть голову, чтобы хоть как-то увидеть их лица.
Сооружение угрожающе надвигалось, давяще и молчаливо нависало над нами. Ничего кроме опаски я перед ним не чувствовал. Как только ладья причалила, в животе похолодело.
— Вываливаемся, — оповестил меня Габиум, спрыгивая на каменный помост.
Я нервно сглотнул. Вот оно. Проделал весь этот путь ради спасения Сары. Оказался в недрах Вселенной, там, где никогда не было ни одного человека или даже протектора. Ходил и дышал в открытом космосе. Теперь отступать точно было поздно.
— Что это за место? — тихо спросил я, во все глаза пялясь на гладкие стены здания и вездесущие многометровые ограды, лабиринтом испещрявшие плиту.
— Храм Силентиума. Говорит тебе это о чем-то?
— Не особо.
— А про культы Первородных слышал?
Про это читал.
