Пол уходил вниз, ледяная жидкость казалась слегка газообразной и в то же время липкой. Я погружался ниже, оглядывался на адептов и видел исключительно их спокойные сияющие глаза. Ноги уже едва касались пола, пока не оторвались от него совсем. Я заглянул под жидкость и тут же потрясенно вынырнул обратно.
Нити отяжелели, как железобетонные плиты, и дернули вниз.
Вода сомкнулась над головой. Внизу простиралось космическое пространство. Лишь раз мне удалось всплыть обратно и краем глаза увидеть зал храма, но тело камнем шло на дно.
Я медленно тонул в полной невесомости, пораженно глядя в недра вечной черноты. А она смотрела на меня в ответ сотнями звездных глаз и разводами ярких туманностей. Падение в никуда, с задержанным от трепета дыханием. Ни вкусов, ни запахов, ни звуков. Только холод и стук крови в ушах.
Совсем один на всю бесконечность.
Что-то исказило звездный свет. Напоминало волны. Я следил за ними, а затем неуклюже повернулся как мог. И тогда темнота бесшумно разверзлась, исступленно уставившись на меня гигантским фиолетовым глазом. Так я и завис, совсем крохотный, перед ним. Перед взглядом самого мира. Маленькая соринка. А глаз требовательно взирал, будто ждал ответа на вопрос настолько простой, что озвучивать его не было смысла. Зрачок резко сузился, и сердце мое заколотилось быстрее. Вокруг начали открываться новые глаза — меньше первого, но все еще огромные.
Глаз медленно поплыл ко мне, и тогда в черни его зрачка я увидел собственное отражение: правильное, полузвездное и слегка зашуганное. Грань приближалась. Под ее гул я на всякий случай зажмурился и отгородился руками. Кожу обдало жаром, гравитация потянула вниз, наконец вернув органы в привычное положение.
Подошвы сапог коснулись земли. Вокруг простиралась моя душа из камня и зеркальных коридоров. Возле стен росли небольшие кусты травы, под ногами хрустела галька, а небо отражало всю цветастость космоса.
Как обычно, я чувствовал себя здесь потерянно, не в силах добраться до Центра. Вглядывался в бесконечные зеркальные коридоры, брел мимо собственных образов — правильных и неправильных, в итоге запутавшись, кто из них кто.
Человек или полукровка?
Ответа не было до сих пор. В гранях отражений мелькали и другие. Протекторы, друзья, мама и, естественно, он. Антарес. Красный призрак, оценивающе взиравший на меня серебряными глазами. Как всегда, безмолвный.
Я отвернулся от него и только тогда увидел, что по небосводу растеклись белые пятна. Прямо передо мной появилась дорога из света — прямая, местами расколотая и плоская, уводящая ввысь. Один путь из тысячи.
Сара была там. Я в этом не сомневался.
И тут совсем рядом раздалось:
— Надо же…
— Он добрался!
Синхронные смешки.
— И все же любопытно посмотреть, как он справится с грядущим.
— В конце концов, от этого зависит все.
Смех сотряс воздух, рассыпая его, будто разрушенный песочный замок. Единственное, что осталось цельным, — две пары глаз. Две черно-белые пары любопытных глаз, глядящие из зеркального коридора. У меня скрутило желудок. Я не видел их со времен возвращения Антареса на небеса.
Они резко переместились, и я оторопело уставился на Черно-Белых, стоящих в начале светящейся дороги.
— Вы-то за каким чертом здесь оказались? — прямо спросил я.
Те переглянулись.
— Он так и не понял, — улыбнулся Левый.
— Значит, пусть гадает дальше, — пожал плечами Правый.
Затем они повернулись ко мне и выдали:
— Мы всегда будем рядом, куда бы ты ни шел. Где бы все ни оказались. О чем бы кто ни подумал.
— Некогда с вами трепаться. Не мешайте мне!
Я нагло протиснулся сквозь них и ступил на тропу.
— О, а это было грубо! — заявил один, возникнув у меня на пути.
— Он по-другому и не умеет!
— Да и мы не собирались мешать. Наоборот! Подтолкнуть.
Я старался не замечать отражений их горящих интересом глаз, пока они поочередно мелькали в зеркалах вдоль коридора.
— Только посмотри, какое самопожертвование, — вздохнул Правый.
— А время уже на исходе. Параорбис поглощает его. Тик-так!
— Да заткнитесь вы! — зашипел я, остановившись.
Они оказались вплотную ко мне. Только в голове проскочила шальная мысль столкнуть кого-нибудь из них в пропасть, как Правый оскалился:
— Не будь столь глуп, Максимус.
— Неужели ты думаешь, что это сработает?
Я нервно выдохнул, хотя удивляться их проницательности не стоило. Пришлось взять себя в руки.
— Я не знаю, что против вас сработает, а что нет. Я понимаю лишь, что, когда вы рядом, ничего хорошего ждать не стоит.
Правый надменно фыркнул и отвел взгляд.
— И это после всего того, что мы для тебя сделали?
— После всех наших подсказок, нашей помощи?
— Неблагодарный!
— Помощи?! — озлобился я. — Да из-за вас я выпустил на свободу страшнейшего из всех темных!
Один из них ехидно улыбнулся:
— И вернул отца.
— И еще очень-очень много чего сделал благодаря нам!
— А что насчет Гортраса, то не волнуйся.
— Можно сказать, что ты был лишь инструментом. Так должно было произойти.
