Тенденции усиления самостоятельности республик многие не замечали. Среди тех, кто их осознал, был А. Ранкович. При работе над текстом Конституции при поддержке сербских кадров, которые верили в самоуправленческий социализм югославского характера, отстаивал идею прочной федерации с сильной центральной властью, самоуп-равленческого социализма с югославским лицом. Его первое концептуальное столкновение с Э. Карделем произошло, как вспоминал сам А. Ранкович, как раз при подготовке Конституции 1963 г. Разрешить этот спор мог только один человек. Й. Броз Тито сразу занял сторону А. Ранковича, который предложил обсудить спор на пленуме. А. Ранко-вич вспоминал: «Тогда Тито не был за конфедерацию. Кардель был словенским националистом и конфедералистом. Югославия ему была необходима, чтобы помочь осуществить словенские национальные цели. Тито это хорошо знал»10. Й. Броз Тито говорил А. Ранковичу еще в 1962 г. по возвращении из Москвы: «Я с Карделем больше не могу работать. Дезавуирует меня на каждом шагу. Со мной ни о чем не советуется. Давай созовем пленум ЦК. Из партии вон, или он, или я. Я сделаю доклад»11. Но тогда А. Ранкович стал защищать Э. Карделя, стремясь сохранить единство партии.
Позже Э. Кардель высказался о своих взглядах на югославскую федерацию: Югославия - продукт эпохи империализма, проект великих держав, а не осуществление вековых стремлений ее народов, поэтому она не может быть долговечной; тезис КПЮ 1920-1930-х годов о том, что Югославия - искусственное образование, был точным и оправданным, отступление от этого тезиса в середине 1930-х годов связано с опасностью нацизма и решением Коминтерна; расклад международных сил во Второй мировой войне не давал нам другого решения; сейчас мы находимся в фазе создания конфедерации, мы попробуем сохранить Югославию на таких принципах, а если не получится, то распрощаемся с идеей Югославии, но для этого нужны большие изменения в мире12.
Первыми, пожалуй, остро ощутили появившиеся разногласия писатели, деятели науки и искусства. В конце 1961 - начале 1962 г. Д. Чосич впервые открыто полемизировал по национальному вопросу со словенцем Душаном Пирьевецем. Д. Чосич видел опасность националистических деформаций в республиках, говорил о социалистических общественных отношениях, интернационализме и югославянстве, видя в последнем свободный процесс сближения и объединения народов. Югославизм у него включал в себя «последовательный федерализм», вовсе не отрицавший национальной самостоятельности. Д. Пирьевец парировал, что при интеграции народы не должны терять свою индивидуальность, малые не должны раствориться в больших. В культуре не должно быть никаких югославских критериев, поэтому он выступает за национальное в куль-туре13. Чосича в начале дискуссии поддерживали Й. Броз Тито, А. Ранкович и руководство Сербии. Позже его обвинили в том, что своей позицией он «нанес огромный ущерб партии»14.
В январе 1962 г. состоялось заседание ИК ЦК СК Словении, где было выражено мнение, что полемика Чосич - Пирьевец отражает значительную степень свободы и открытости в обществе. Коммунистов проинформировали, что в обществе идут дискуссии о создании новой нации, нового народа - югославы, о существовании новой югославской культуры, и Д. Чосич защищает югославянство. На заседании отмечалось также, что Словении трудно привести примеры проявления национализма и шовинизма в республике, они есть только среди «несловенской среды», например, среди студентов Люблянского университета из других республик, численность которых составляет 16 % (требовали снисхождения из-за незнания языка, выражали недовольство отказом в приеме документов, если в других республиках такие факультеты есть, и др.). Однако значимее для собравшихся был вопрос разработки объективных критериев распределения национального дохода и инвестиционных фондов. В целом источник национальной нетерпимости словенцы предлагали искать в кредитной и экспортной политике и политике распределения сырья15.
Столкновение двух концепций проявилось на закрытом расширенном заседании ИК ЦК СКЮ 14-16 марта 1962 г. Й. Броз Тито начал заседание с констатации, что в стране - экономический и политический кризис, а также кризис Союза коммунистов, причины которого носят субъективный характер, кроются в ошибках ответственных людей и руководящих органов, разных уклонах, в отсутствии дисциплины. Коммунисты позволяют себе абсурдные заявления, дискуссии, которые скорее говорят о разобщенности, чем о демократии. Тито видел в этом влияние «мелкобуржуазной стихии», националистических и шовинистических кругов, преобладание частных интересов над общими.
