Индустрии будущего полностью

Венчурные капиталисты в Кремниевой долине вполне готовы инвестировать в 20-летних. После ухода из правительственных структур я начал консультировать восемь быстрорастущих компаний, получивших финансирование из довольно серьезных источников капитала. На момент начала моей работы с ними пятерым из восьми руководителей компаний было чуть за 20, одному за 30, а еще двоим – немногим более сорока. Такое невозможно, например, в Италии, где человек в 20–30 лет может рассчитывать лишь на очень короткую встречу с венчурным капиталистом и уж точно не может рассчитывать на управление компанией. Жалобы на это я слышу всякий раз, когда приезжаю в Испанию, Францию или Италию. Все чаще молодые и активные предприниматели, не желающие дожидаться того, что их начнут серьезно воспринимать после 40 лет, уходят и открывают собственные компании в другой, более расположенной к молодым культуре – в Лондоне, Берлине или Кремниевой долине.

Многие азиатские общества уже поняли, каким образом можно ускорить темп развития инноваций с помощью молодежи. Средний возраст руководителя компании, акции которой представлены на Шанхайской фондовой бирже, составляет 47 лет. А в более иерархичной Японии средний возраст руководителя фирмы, акции которой включены в рейтинг Tokyo Nikkei Index, – 62 года[145]. Крупнейшая компания Китая в области социальных медиа была создана 20-летним аспирантом[146]. Самая большая в стране компания в области электронной коммерции – человеком в возрасте чуть за 30, а основателю флагмана в области мобильной телефонии недавно исполнилось 40. К этому времени он открыл уже несколько компаний и инвестировал еще в два десятка[147].

Вот по каким правилам теперь строится конкуренция в глобальной экономике. Дэн задается вопросом: «Что вы будете делать, когда к вам придут молодые люди, явно более достойные, чем некоторые из ваших сотрудников, проработавших на компанию по 30 лет? Наймете ли вы этих людей или прогоните прочь?»

Может ли Африка – идя своим путем – сделать то же самое, что Индия и Китай на последней волне глобализации и инноваций? Африканские нации, обладающие самым быстрорастущим населением в мире и серьезной базой талантов, вполне в состоянии совершить рывок в своем развитии, при этом не неся даже тех же издержек, с которыми столкнулись Китай и Индия.

Африку, континент с 54 независимыми странами – самый разнородный континент на планете, – очень сложно охарактеризовать одним всеобъемлющим описанием. Тем не менее можно выделить ряд почти универсальных тенденций, внушающих нам оптимизм при оценке роли этих стран в отраслях будущего.

Путешествуя по Африке, я все чаще вижу примеры довольно экономных инноваций. В условиях постоянного дефицита ресурсов люди могут стать невероятно креативными. Примерно то же самое можно было наблюдать в Эстонии после восстановления независимости. Не имея нормальной телекоммуникационной или правительственной инфраструктуры, страна смогла воспользоваться своим небольшими ресурсами и выстроить творческие и эффективные системы. Подобное я видел и в Бразилии, где это понятие известно под названием gambiarra, и в сельскохозяйственных регионах Индии, где такие инновации называются словом Jugaad, означающим на хинди что-то вроде «улучшения, основанного на изобретательности и сообразительности».

Примером такого рода инноваций может служить продукт под названием M-Pesa. Он мог появиться только в стране типа Кении, где отсутствуют традиционные банки, удовлетворяющие повседневные нужды рабочего класса. Кенийцы создали целую банковскую систему на основе мобильных телефонов и скретч-карт. И благодаря этой довольно экономной инновации страна совершила гигантский скачок вперед, обойдясь без привычной для всего остального мира традиционной банковской системы.

В то время как многие экономики мира начали стагнировать после экономического кризиса 2008 года, Африка продолжала расти высокими темпами. Благодаря этому росту Африка все активнее вписывается в глобальную цепочку поставок и помогает развиваться местным предпринимателям. Все чаще толковая в технологическом плане африканская молодежь начинает работать на крупные компании, открывает собственный бизнес или работает на удаленном доступе на азиатские, американские или европейские компании. Это меняет природу отношений Африки с остальным миром, и теперь они основываются скорее не на филантропии и благотворительной помощи, а на совместном бизнесе.

Джереми Джонсон – один из самых ярких молодых американских предпринимателей. После запуска двух удачных компаний в области образования в неполные 30 лет он основал Andela, компанию, цель которой состоит в организации контактов между технологическими гениями Африки и ведущими работодателями. Компания помогает растущим африканским звездам, однако в предприятии Джереми нет ни капли филантропии; оно приносит немалую выгоду всем вовлеченным в процесс.