Индустрии будущего полностью

И, размышляя об этом новом сдвиге, Питер Сингер предупреждает нас об угрозе, связанной с тем, что кибербезопасность может превратиться в очередную версию военно-промышленного комплекса. При неправильном развитии стремительный рост отрасли будет полностью зависеть от экспертов в области кибербезопасности, а те смогут спекулировать на нашей нехватке технических знаний точно так же, как это делают хакеры. «У нас уже развивается некий протоиндустриальный комплекс в области кибербезопасности, который во многом похож на более масштабный военно-промышленный комплекс и точно так же, как и тот, использует в своих интересах наши невежество и страхи», – говорит он. В качестве примера Сингер рассказывает о том, как происходит лоббирование. Десять лет назад всего четыре компании занимались лоббированием вопросов кибербезопасности в Конгрессе. К 2013 году их число, по словам Сингера, подскочило до 1500: «На этом зарабатывает деньги масса людей, и порой они находят общий язык с правительственными бюрократами, в интересах которых напугать общество и убедить его выделить больше средств на решение тех или иных проблем». Новый кибернетическо-промышленный комплекс, имитирующий традиционный военно-промышленный по степени своего доминирования, сможет проникнуть в компьютеры, планшеты и мобильные телефоны каждого пользователя интернета. Беспокойство Сингера вполне оправданно, однако я думаю, что такому новому комплексу не суждено развиться по нескольким причинам. Прежде всего развитие многомиллиардных систем вооружения, типичное для военно-промышленного комплекса, не вполне соответствует сути оружия и конфликтов в области кибербезопасности. Когда дело касается заключения контракта, ваша способность быть быстрыми, ловкими и эффективными будет значить намного больше, чем связи с тем или иным членом Конгресса. Разумеется, компании смогут зарабатывать много денег за счет растущего внимания правительства к вопросам кибербезопасности, однако власти захотят иметь дело с компаниями, которые умеют быстро разрабатывать и внедрять инновации, – а это ставит бюрократов из гигантских компаний военно-промышленного комплекса в невыгодное положение.

У Бронка по этому вопросу неоднозначное мнение. Он предполагает, что проворные стартапы станут объединяться в крупные фирмы, как это было с оборонными гигантами ВПК, однако процесс будет больше похож на то, как это происходило в Кремниевой долине. «Я заметил, – говорит он, – что устойчивая кибербезопасность возникает благодаря толковым исследователям, и эти толковые исследователи склонны собираться в небольшие группы и стартапы». Со временем, по мнению Бронка, эти группы могут быть приобретены крупными компаниями или большими оборонными фирмами, работающими над улучшением своей киберзащиты.

«В сущности, кибербезопасность будет строиться по таким же закономерностям развития и приобретения стартапов, которые приняты в Кремниевой долине», – отмечает Бронк. Когда компания из Долины нуждается в инновациях, она либо создает ее своими силами, либо привлекает подрядчиков. «Однако в культуре множества компаний просто не зашиты механизмы, заставляющие их думать иначе о том, чем они занимаются, и радикально менять методы ведения своего бизнеса, чтобы заработать еще больше денег», – добавляет он.

Бронк вспоминает, как несколько лет назад обсуждал с руководителем Cisco, что делают компании, когда хотят создать нечто необыкновенное. В ходе разговора он заметил, что Министерство обороны сталкивается с серьезными проблемами в области инноваций. Собеседник рассказал ему, что Cisco решает эту проблему, найдя сотрудника с хорошей идеей; затем компания предоставляет ему отпуск, связывает с венчурными капиталистами из Кремниевой долины и дает возможность поработать над развитием этой идеи в течение года или двух. «Затем, если ему удастся реализовать идею, Cisco получает приоритетное право на покупку результатов. Вот как, по моему мнению, в целом и работает Кремниевая долина, – говорит Бронк. – Небольшая фирма что-то создает, занимается инновациями, выстраивает модель бизнеса или нового продукта, а затем крупные игроки вкачивают в компанию венчурный капитал, она становится открытой и превращается в некое подобие Facebook, Google, Apple, или же эту небольшую компанию покупает крупная, и она превращается в подразделение Facebook или Google».

То же самое, по мнению Бронка, происходит с компаниями, занимающимися вопросами безопасности. «Они создают инновации, какое-то крутое устройство, а затем к ним приходит кто-то типа Hewlett Packard и говорит: „Ваше изобретение очень нужно нам в составе набора инструментов по управлению сетью“. И их изобретение вдруг становится частью какого-то более глобального продукта, которым торгует Hewlett Packard, и даже частью системы безопасности».