Пузан вдруг подпрыгнул, вытаращился на меня с совсем другим выражением лица:
— Эй! Да ты ведь тот самый Ба-ар! Я слышал о тебе — ты тот, кто убил большинство напавших на вас ублюдков!
Я молча кивнул, а не его резко вспотевшем лице отразилось огромное облегчение. Ну еще бы. Он только что убедился, что поступил очень правильно, когда решил пойти путем дипломатии, не став пытаться отбирать добычу силой. Припав к поданной кружке с кофе, он сделал глоток, ошпарил рот и зло зашипел, но резко заткнулся, когда я по стойке катнул к нему плотный шар, мгновенно сцапав его, уронив при этом кружку. Старый азиат, успев подарить мне благодарный взгляд, бросился вытирать черную лужу до того, как она испятнает белоснежные рукава банного халата, а сам пузан уже ничего не замечал, сгорбившись над столом со счастливой улыбкой получившего желаемое ребенка. Его жирные пальцы с удивительной нежностью переходили от одного обрывка цепочки к другому, он что-то тихонько бормотал, но мне было не интересно, ведь передо мной поставили тарелку с жареным рисом.
— Не получишь ни обрывка — предупредил я пузана прежде, чем отправить в рот первую ложку, проигнорировав положенные рядом палочки для еды.
Делать акупунктуру еде не в моих привычках. Хотя пользоваться ими умею. И убивать такими приходилось.
Рис был просто охрененным. Возможно, лучшим из тех, что мне довелось пробовать за последние сотни лет. И хотелось бы есть размеренно, сотню раз прожевать и все такое, но ни хрена не получилось и немалых размеров тарелка опустела за считанные минуты. Проглотив последнюю ложку, я посидел чуток в блаженном отуплении, чувствуя, что наконец-то из меня выходит стылость подводных коридоров и сипло выдохнул:
— Еще раз того же, старик.
Владелец навеса кивнул и подбросил пару веток в очаг. К стойке начал стягиваться протяжно зевающий народ, желающий позавтракать перед тяжелым и жарким рабочим днем. Я уже насмотрелся на здешний стиль одежды и по различным ее нюансам определил, что в доходном доме Птолха преимущественно обитают лодочники, лебедочники и торговцы всякой мелочевкой, не считая явных чужаков, спавших прямо под стенами. С домом соседствовал очищенный от наносов тупиковый затон, прячущийся в тени растущих рядом деревьев, и там стояли на приколе парочка мелких барж и десяток длинных парусных лодок. Выход в главный канал был перекрыт толстым канатом, за которым приглядывал нахохлившийся темнокожий старик, похожий на скукоженный гриб под своей огромной соломенной шляпой. Часть лодок прикована цепью, над ними торчат таблички о продаже — видать владельцы залезли в долги. В общем хозяйство у Птолха небольшое, хлопотное, но прибыль приносящее исправно.
И снова — в целом мне насрать на все его хлопоты и прибыль. Я здесь по другой причине, вернее по нескольким, но под пунктом один у меня значился завтрак, а потом уже все остальное. Блестящий комок побрякушек я тоже засветил не случайно, ведь эту хрень надо сбыть, но не ожидал, что дремлющий на краю стойки соглядатай сбегает за главной рыбой в этом проточном омуте. И теперь мне приходилось всерьез бороться с желанием послать его куда подальше и запоздай старик со своим рисом еще чуток, уважаемый делец Кит Птолх уже пошел бы нахер вместе со своим халатом и шлепками.
Пузан радостно вскрикнул, едва не снес уже вторую кружку подкрашенного кофе самогоном, а плотный комок из побрякушек распался под его пальцами на отдельные составляющие. В центре блеснул кроваво красным плоский камень и Птолх тут же жадно накрыл его ладонью. Я щелкнул пальцами свободной от ложки руки, дождался его очень грустного взгляда и требовательно протянул ладонь:
— Поиграл — отдай.
Помимо прямоугольного плоского рубина там было что-то еще поблескивающее, но куда тусклее и все равно очень знакомое, но рассматривать буду потом.
— Куплю! — бухнул Птолх, продолжая закрывать ладонями распутанный шар давно сдохших и сгнивших мародеров — Дам хорошую цену!
— Пока неохота продавать — безмятежно солгал я и опять помахал ладонью — Сюда все складывай.
— Да погоди, дружище Ба-ар, погоди же — Кит придвинулся поближе, навалился пузом на стойку, зыркнул на невозмутимого азиата и, понизив голос, прошептал — Просто я этот… шонграхо…
— Охренеть… и давно это у тебя?
— Хочешь покажу?
— Ну нахер… ты бы отодвинулся. Это заразно?
— А? Что? Да нет же! Это не болезнь! Я коллекциониста! Коллекционер! Собираю всякие древности. Мне, конечно, далеко до правящих родов с их огромными сокровищницами древностей, но кое-чем могу смело гордиться.
— Коллекционируешь дешевую штамповку? — я кивнул на торчащие между его плотно сжатых пальцев концы цепочек — Я не знаток, но эти украшения не похожи на редкость.
— Да я не про них! Глянь вот сюда — видишь? Видишь?
