У Эвила было всего два выражения: этого самого отвращения, словно он жует горсть клопов и все никак не может проглотить, и другое — обычное, крайне благотворно влияющее на женщин, потому что Эвил принадлежал к тому типу мужчин, которых охотно приглашают рекламировать кофе.
Портила его только ямка на подбородке, такая глубокая и круглая, будто кто-то ткнул пальцем и провертел дыру в ещё неостывшей массе, а потом масса затвердела и стала лицом Эвила.
Этот изъян сложно было заметить, потому что первое пристальное внимание обращали на себя глаза Эвила, а точнее — их пронзительный взгляд. Эвил всегда смотрел так, будто собирался кого-то сожрать. Женщинам это нравилось.
В остальном он был менее примечателен, хотя по-особому правилен — правильной формы нос, скулы, даже уши — совершенно симметричные и аккуратные. Волосы и брови тёмные, глаза — ещё темнее. Эвил любил солнце и загар и всегда был смуглым, словно зреющий каштан.
Юга раскрыла было рот, но из боковой двери вдруг показалась коротконогая голая девица, встала на четвереньки и быстро поползла под ноги Эвилу, а потом замерла, низко опустив голову.
Эвил поставил на её спину блюдечко и чашку с чаем.
— Почему одна, милая леди? — спросил он. — Где Крэйт?
— В Стрелице, — пробормотала Юга и протянула газетный сверток. — Вот…
Эвил отложил одно печенье в сторону и взял другое.
— Ближе подойди.
Юга глубоко вздохнула, подошла ближе и остановилась возле живого столика Эвила. Девица почти не дышала. Крошки печенья скатились в расщелинку между её кругленьких ягодиц.
— Найдено на месте крушения поезда Столишня — Карвардцы, — отрапортовала Юга и протянула сверток.
Эвил протянул руку и цапнул пакет, развернул его и внимательно рассмотрел и пистолет, и кусок влажной мышечной ткани.
— Это правая рука, — сказал он негромко, — вырвано отсюда.
И он показал на своё плечо.
Некоторое время было тихо. Юга молча смотрела в стену за спиной Эвила, девица-столик не шевелилась, Эвил думал.
Наконец он наклонился, вытер заляпанные соединительной жидкостью руки о свисающие груди девицы, поднялся и заходил по комнате, взвешивая пистолет на ладони.
— Это «Комар», выдается машинистам наземного и подземного транспорта, а ещё — дальнобойщикам. Оружие против человека, а не против меха, но стреляли в упор — ткани оплавлены. Рана наверняка уже затянулась, и мы его так просто не найдём.
Юга стояла неподвижно и слушала. Она боялась, что её выгонят, и нечего будет доложить Караге.
— По этому куску невозможно определить серию и номер — не сохранились ткани покрытия. Как ты думаешь, милая леди, что все это означает?
— Что мы не сможем найти меха, который был в машине машиниста, — дрожащим голосом ответила Юга.
— Верно, — согласился Эвил, положил пистолет на стол и поманил Югу жестом. Она сделала шаг вперёд, старательно обогнув девицу-столик.
— Он участвовал во всех ликвидациях катастроф последнего полугода? — спросил Эвил, в упор глядя в побледневшее лицо Юги. — Ты находилась при нём неотлучно? Он не оставлял тебя в других местах? Не исчезал до крушений?
— Карага хороший человек, — твердо возразила Юга, — он не сделал бы ничего такого…
— Да разве я тебя об этом спрашиваю? — удивился Эвил. — Я спрашиваю: он по-прежнему не замечает твоей симпатии, юная леди?
— Вы спрашивали не об этом, — тихо ответила Юга, отводя глаза. — Вам его обвинить хочется и перед Кали похвастаться, что преступление раскрыли…
— Я Крэйта знаю лучше, чем ты его знаешь, — сказал Эвил, уперся ногой в беленький бок неподвижной девушки-столика и мощным толчком отпихнул её от себя. Девушка с глухим стуком ударилась о витые стальные ножки барного стула и тихонько взвизгнула.
— Вот эту даму я купил у него, — заметил Эвил. — И на данный момент он мне подыскивает новенький, крепкий, экземпляр, поскольку эти надоели уже. Скучные.
Юга беспомощно развела руками.
— Значит, всё-таки хороший? — уточнил Эвил, с интересом разглядывая Югу. — Я тебя расстрою, но Крэйт зарабатывает на хобби уже не первый год, и есть у него списочек с тремя сотнями имен и номеров. Ведет из любви к порядку.
— Они все были бездомные, — уперлась Юга. — Бездомных можно…
— Так, я понял, — поднял руку Эвил. — Можешь не продолжать. Сумасшедшая девчонка… но мне нравятся твои волосы. Из них получился бы замечательный ловец снов.
— Я могу идти? — спросила Юга, отстраняясь от его руки.
— Иди, — разрешил Эвил, глядя сквозь неё пустым, застывшим взглядом. — И держись крепче, маленькая леди. Дело такого рода, что оставшиеся в живых меха перед ним, как «Титаник» перед айсбергом. Если не успеем разобраться вовремя, всем нам придет благословенный конец.
У Караги было пять квартир, и только одна из них оформлена на реально существующее имя. Квартира числилась за неким Крэйтом Полоссом. Без вести пропавший Крэйт отличался аскетизмом и жизнь вел безрадостную: в его квартире стены были черными, полы — каменными и ледяными, мебели мало, а кровать заменяли жесткие маты, устилавшие всю спальню.
