На «добрых людей» наткнулись после того, как пересекли железнодорожную ветку. Из-за угла двухэтажного кирпичного дома вывернули двое — пожилой, но ещё крепкий дядечка с «АКСУ» и совсем молодой парень с охотничьей двустволкой — и встали, загораживая путь.
— Доброго дня вам, — сказал пожилой, когда до Андрея и его спутников осталось метров десять.
— И вам того же, — отозвался он.
— Откуда вы к нам прибыли? — спросил пожилой.
Автомат он держал так, что дуло смотрело в сторону, но чувствовалось, что готов пустить оружие в ход в любой момент. Парень же хлопал ресницами, то таращился на Лизу, то завистливо косился на «калаш» в руках Ильи.
— Из Нижнего, — ответил Андрей.
— Ха! Надо же! — пожилой уважительно кивнул. — И как там?
— Думаю, что так же, как у вас. Пусто, мертво, уроды хищные бегают.
— Да, это верно, — дядечка помрачнел. — Все сгинуло в одну ночь… все изменилось… Лады, потом подробнее расскажете, если захотите. Добро пожаловать в Гороховец, гости дорогие. Меня можете звать Степанычем, а этот вот придурок — Петька. А вас как величать?
После того как ритуал знакомства был закончен, Степаныч сказал:
— Мы вроде как на обходе, но режим у нас вольный, так что проводим вас до нашего убежища. С народом познакомитесь, посмотрите, как мы тут живем, не хуже, чем в вашем Нижнем.
— Хуже трудно представить, — усмехнулся Андрей.
Улица тянулась прямо, меж современных зданий порой попадались старинные особняки. Степаныч, ни на мгновение не замолкая, рассказывал, как местные жители встретили катастрофу:
— Оставшихся было немного, иных и вовсе в первый же день монстры пожрали… Но город-то небольшой, все видно и слышно, так что быстро мы друг друга нашли… Ну а Васька Емелин, он же в ментуре работал, вот и добрались мы до ихнего арсенала. Автоматов там взяли, пистолетов, да и по домам посмотрели — у многих охотничьи ружья имеются. Вот и дали отпор супостатам, — тут он горделиво приосанился. — Хотя поначалу тяжело пришлось. Но ничего, сейчас у нас почти чисто, ну… не совсем. Но днем безопасно, честное слово.
Андрею очень хотелось спросить: «А ночью?», но он сдержался. Если хозяева захотят, то расскажут все, если нет — их дело.
Прошли автостанцию, выглядевшую так, словно она побывала под бомбежкой: разрушенное здание, искореженные остатки автобусов, громадные воронки в земле. Слева потянулся обширный парк, а над ним, на холме, открылся силуэт белоснежной пятикупольной церкви.
Когда среди обычных кленов и берез обнаружились знакомые «секвойи», Андрей вовсе не удивился.
— Гнусное место, — сказал, указывая на них, Степаныч. — В чем тут дело, понять не смогли, вроде бы и супостатов никаких нет, а один из наших, Леха со стекольного, едва там не сгинул.
Свернули в сторону, и парк исчез из виду.
А ещё через десять минут оказались на небольшой площади, одну из сторон которой занимал трехэтажный дом с решетками на окнах первого этажа и российским триколором над подъездом.
— Ментура тут была, — сообщил Степаныч на тот случай, если гости неграмотные. — А теперь мы!
«Убежище» гороховецкие жители выбрали неплохо — подходы просматриваются; выломать решетки под силу разве только «горилле», но бесшумно она сделать это не сможет и станет легкой мишенью; двери тут куда крепче, чем в обычном доме; места внутри много и запас оружия под рукой.
На крыльце, под триколором, скучали двое часовых — добрый молодец в камуфляже и толстяк лет сорока.
— О, новенькие! — воскликнул молодец, округлив глаза.
— Старенькие! — осадил его Степаныч. — Они из самого Нижнего пришли, соображаешь?
Глаза округлились ещё сильнее.
В здании было прохладно, пахло горячей гречневой кашей, и от этого запаха в животе у Андрея началось шевеление: нельзя сказать, что они голодали, но перебивались в основном консервами, а домашней, настоящей еды не видели с самой пятницы.
— Так, Петька, иди, доложи старшому, — велел Степаныч. — А мы в столовую, кормить гостей…
Под «столовую» укрывшиеся в здании гороховчане приспособили одно из помещений первого этажа, то, что находилось рядом с туалетами. Приволокли настоящую кухонную плиту, натаскали баллонов с газом, установили столы, а затем совершили набег на ближайшие продуктовые магазины.
Тут хозяйничали две женщины — одна в возрасте, другая едва за тридцать — и кормили не только гречкой, но и щами, и настоящими, а не полуфабрикатными котлетами.
— Э… круто! — только и сказал Илья, разглядывая уставленный тарелками стол.
Степаныч довольно заухмылялся:
— Ешьте пока. Если чего, то Наталья Алексеевна вам добавки выдаст… — он показал на старшую женщину. — А я на минутку вас покину.
— Странно, что нам так доверяют, — прошептала Лиза, когда они успели расправиться с первым блюдом. — Мы же чужие, незнакомые! А нас пустили сюда с оружием, и кормят, и под присмотром не держат… Странно.
— Будешь доверять человеку, если вокруг монстры, — сказал Андрей. — А кроме того, в провинции народ всегда добрее, чем в больших городах. Давно ты, видать, из Семенова уехала?
Последняя фраза задела что-то в душе Лизы — она покраснела и отвела взгляд.
