Степаныч объявился ровно в тот момент, когда попросивший добавки Илья завершил трапезу.
— Поели? Лады. Тогда пойдём, — заторопил гостей Степаныч. — Старшой вас ждет.
Чтобы попасть на аудиенцию к местному «предводителю дворянства», пришлось подняться на второй этаж и пройти по заставленному шкафами и сейфами коридору: судя по ним, в некоторых помещениях до катастрофы делали ремонт.
Степаныч открыл дверь, на которой ранее висела табличка, но теперь остались лишь дырки от шурупов, и они очутились в просторном, очень светлом кабинете: жалюзи были подняты, и солнечные лучи беспрепятственно проникали внутрь, на полу лежали жёлтые квадраты.
— А, вот и гости, — пробасил вставший из-за стола мужик. — Добро пожаловать.
«Старшой» не мог похвастаться ни ростом, ни статью, но серые глаза смотрели пристально, в них заметны были ум и энергия, а выправка намекала на то, что он служил в армии, причем не один год.
— Спасибо за гостеприимство, — сказал Андрей.
— Пустое, — хозяин кабинета махнул рукой. — Если мы не будем помогать друг другу, то род человеческий точно сгинет с лица земли. Меня можете звать Антоном. Степаныч, тащи стулья, усадим гостей, пусть расскажут, где были, что видели… Мы эти дни только тем и занимались, что пытались выжить, и поэтому очень хотим знать, что в мире творится. Ясно лишь, что связь не работает, ни обычная, ни специальная, и что очень многое изменилось.
— Если бы я знал, что именно случилось, то обязательно вам сказал бы, — Андрей кивнул, принимая от Степаныча стул. — Но пока все, что у нас есть, — это только предположения.
— Этим и мы богаты! — рассмеялся Антон. — Тогда говорите, что видели.
Тут Соловьев покосился на спутников — никогда не считал себя хорошим рассказчиком и вряд ли смог бы связно поведать о том, что произошло за последние дни.
— Не вопрос! — пришёл на помощь Илья. — Разлюли моя малина, все обрисую в лучшем виде. Все началось, прикиньте, с того, что я проснулся, а в квартире и за окном такая тишина, словно я оглох…
Рассказывал он долго и со вкусом, размахивал руками, божился и делал страшные глаза. Иногда, правда, приходилось его поправлять — в тех случаях, когда бритоголовый завирался, приумножая количество убитых монстров и расписывая собственный героизм.
Не забыл Илья упомянуть о том, что во всем виноваты инопланетяне, завистливые гологоловые уроды. Антон и Степаныч встретили это заявление без энтузиазма, а «старшой» даже скептически хмыкнул.
— Все понятно, — сказал он. — Вернее, ничего не понятно: что это за бедствие, чем оно вызвано… Ясно только, что нам, оставшимся, придется немало потрудиться для того, чтобы выжить.
Дверь открылась, в кабинет заглянула девчонка лет тринадцати.
— Ой, дядя Антон, вы не один? — спросила она и захлопала синими глазищами. — Тогда я потом зайду…
— Иди, Маришка, иди, — «старшой» заулыбался, и лицо его стало совсем другим: открытым и добрым. — Нас тут двадцать пять человек, и это все, что осталось от тринадцати с лишним тысяч. В крупных городах уцелело наверняка больше, но там и собраться тяжелее, и монстров побогаче. Нам пришлось пострелять, чтобы доказать своё право на жизнь, и сейчас мы контролируем все между парком, рекой и улицей Лермонтова…
Стоило признать, что гороховчане неслабо поработали и что лидер им достался какой надо; они сумели организоваться, дать отпор хищным тварям и даже отбить у них часть родного города.
— О том, что именно произошло, мы особо не думаем, — продолжал Антон. — Инопланетяне… гнев Божий или вовсе что-то иное — нам неважно. Но вот есть одна проблема, с которой вы, гости дорогие, можете нам поспособствовать.
Переход от общих тем к конкретике оказался так резок, что Илья раскрыл рот, да так и остался сидеть, Лиза нахмурилась и автоматическим движением поправила волосы, и только Андрей остался спокоен.
— И что это за проблема? — спросил он.
С самого начала ждал чего-то подобного.
— Да является ночами супостат какой-то здоровый, — вступил Степаныч. — Ходит вокруг, баб и детей пугает. Пытались его из окон обстрелять, так без толку, а как наружу высунулись, так одного человека потеряли.
— А чего это мы? С чего мы, типа, с ним сможем справиться? — поинтересовался Илья.
— У вас опыта побольше, оружие мощнее, — признал Антон. — Попробуете?
Честно говоря, Андрею совершенно не хотелось вступать в схватку с неведомой тварью, но и отказать этим людям он тоже не мог, и не потому, что они его накормили и гостеприимно встретили.
Просто он чувствовал, что в этой ситуации может повести себя одним-единственным образом. Что-то подсказывало, что уклониться от схватки, сказать, что он ни при чем, и отступить будет настоящей подлостью.
— Попробуем, — сказал Андрей.
— Лады! — обрадовался Степаныч. — Сейчас пока отдыхайте, комнату мы вам найдём…
Помещение им отвели на третьем, жилом этаже, у самой лестницы.
К удивлению Андрея, спутники не стали упрекать его или расспрашивать, почему он согласился на просьбу хозяев. То ли Илья и Лиза почувствовали то же самое, что и он, то ли смирились с тем, что решения в их небольшой команде принимает один человек.
