— А потом двинем дальше, — продолжил он. — Сегодня же отдыхаем.
— Ну я тогда пойду осмотрюсь, с народом покалякаю, о жизни перетру, — заявил Илья и утопал из комнаты.
Убедившись, что барышни шушукаются о чем-то своем и этого занятия им хватит на час-другой, Андрей лег поспать — с этой раной уставал много быстрее, чем раньше, да и высыпаться стал хуже…
Задремал быстро, а проснулся от донесшегося из-за окна крика.
Автоматически схватился за лежавший рядом «калаш», но в следующее мгновение понял, что выглядывающие в окно девушки совершенно спокойны, а на улице не вопят от страха, а просто громко отдают команды.
— Что там такое? — спросил он, подавив зевок.
— Похоже, расстрел, — ответила Лиза.
— Что? — В следующий момент Андрей оказался на ногах.
Окна выходили во двор колледжа, построенного буквой «П», хорошо было видно противоположное крыло, а также многочисленные люди внизу. Большей частью они толпились у крыльца, и среди прочих там маячил Илья с любопытной физиономией, а рядом — двое патрульных, что первыми встретили гостей.
Отдельно стоял комендант, возле него — двое парней со штурмовыми винтовками «М-16», а у стены — жалкий, дрожащий мужичок со связанными за спиной руками и бегающим взглядом голодной крысы.
— Решением особого трибунала ты приговорен к смертной казни, — говорил Семен четко, спокойно, будто расстреливал людей каждый день. — Приговор будет приведен в исполнение немедленно. А поскольку я не хочу, чтобы кто-то из моих людей взял грех на душу и возненавидел меня, я пристрелю тебя сам.
— Пощ-щади-те, — промямлил стоявший у стены человек и упал на колени. — Я больше не буду!
— Не будешь, — согласился Семен, забирая «М-16» у одного из парней.
— За что его? — спросил Андрей.
— Насколько я поняла, за мародерство. — Лиза отвернулась от окна, стали видны закушенная губа и сердитые глаза. — Ради бога, не хочу на это смотреть! Мерзкое зрелище!
— Пощщадиитееее! — осужденный уже выл, взгляд его был совершенно безумным.
В толпе многие, особенно женщины, отводили взгляды, но все молчали, никто и не думал роптать. Подопечные коменданта, похоже, не сомневались, что публичная казнь — вещь по крайней мере необходимая.
Семен поднял винтовку, прицелился и нажал спусковой крючок — раз, другой…
Вой прервался, на груди осужденного появилось багровое пятно, рядом ещё одно, и на землю упал уже труп.
— Да, и так будет с каждым, — сказал комендант, возвращая оружие. — Правил у нас немного, но нарушать их не стоит. Иван, займись телом, нечего ему тут валяться. Остальным разойтись.
Труп мародера поволокли прочь.
Андрей отошел от окна в задумчивости — да, тут было много общего с тем, что произошло в Гороховце, но трудно представить ситуацию, в которой Антон отдал бы приказ о расстреле кого-то из земляков, а тем более сам бы взял в руки оружие и привел приговор в исполнение…
Там все держалось на доверии, во Владимире — на жесточайшей дисциплине.
Через несколько минут в комнату ввалился Илья, возбужденный, ухмыляющий и пахнущий табачным дымом.
— Вы видели, а? — спросил он с порога. — Вот ботва дикая! Реально нравы у них, как на «красной» зоне!
— Видели, — отозвался Андрей.
— Ну ваще, я прямо ошизел! — впечатления переполняли бритоголового. — В расход чувака пустили типа за то, что он без приказа что-то в магазине стырил. Айда отсюда, пока нас шпионами не признали и к стенке не поставили, как в том фильме американском, ну с этим, с Брюсом Редфордом…
Соловьеву такая перспектива казалась маловероятной — бывший гэбэшник Семен был, несомненно, парнем решительным и жестоким, но на человека, способного на предательство, он не походил.
Хотя кто их знает, этих работников спецслужб?
— Интересно, а врач у них есть? — задумчиво осведомилась Лиза. — Пойду поищу…
Илья проводил её взглядом и продолжил рассказ:
— Я с братвой по жизни погуторил, они мне много интересного рассказали. Там, дальше, — он махнул рукой на окно, — раньше Старый город был, ну, с древних времен, там князья всякие, церкви, ворота какие-то. Так после катастрофы туда людям ходу нет вообще. Чо-то там такое жуткое, что не пойми чо. А с юга, из-за реки, разные твари приходят, которыми кто-то управляет.
— То есть как? — вмешалась в разговор Маша.
— Ну… — Не особо мощный лоб Ильи пошёл морщинами. — Они как бы умнее других, обычных, и делают разные вещи, словно в одной команде играют, даже выручают друг друга и все такое. Мне сказали, — бритоголовый понизил голос до шепота, — что там кто-то вроде колдуна прячется.
Андрей подумал, что это ему очень не нравится.
В Гороховце было чудовище, и чтобы справиться с ним, понадобился заезжий «герой», здесь «колдун», против которого наверняка попросят выступить гостей, опытных в истреблении всякого рода злобных тварей…
Все это напоминало сценарий, где действуют не люди, наделенные свободой выбора, а персонажи, способные выполнять лишь строго определенную, заранее прописанную роль. И ему вовсе не хотелось быть одним из этих самых персонажей, пусть даже главным, великим и победоносным.
