— Готов поспорить на свой автомат, — сказал Андрей, — что нам предложат разобраться с этим колдуном.
— Ну да, похоже на то, — буркнул помрачневший Илья и принялся ожесточенно чесать макушку.
Лиза вернулась через полчаса, молча взяла Андрея за руку и повела за собой, загадочно улыбаясь.
— Куда? — спросил он, очутившись в коридоре.
— К врачу. У них тут настоящий медпункт и хороший специалист, пусть он твою рану посмотрит.
Врач оказался дяденькой лет сорока в толстых очках, придававших ему сходство с совой, нацепившей белый халат. В ответ на приветствие Андрея он булькнул что-то неразборчивое, а затем велел ложиться на кушетку и снимать брюки.
Осмотрев рану, доктор недоверчиво хмыкнул:
— И вы утверждаете, что получили её позавчера? — уточнил он тонким голосом.
— Да, — сказал Андрей, вспоминая бой в Лемешках, и то, как пуля разорвала ему бедро.
— Выглядит сомнительно. Зато несомненным выглядит то, что тут все заросло, причем на диво чисто, — заявил врач. — Рискну предположить, что и без всяких процедур вы ещё через пару дней будете полностью здоровы.
— Э, спасибо… — поблагодарил Андрей.
Когда они вышли из медпункта, Соловьев поинтересовался у Лизы:
— И зачем это нужно было?
— Ну вот, а я надеялась, что ты оценишь мою заботу, — девушка надула губки, но тут же рассмеялась. — На самом деле я хотела себя проверить. Мне казалось странным, что ты восстановился так быстро, и я боялась, что что-то просмотрела, упустила. Ты шёл неплохо, поправлялся, но вдруг бы рана вновь открылась или в неё залезла какая-то зараза?
Андрей только головой покачал.
Разговор, который он предвидел и которого не хотел, состоялся вечером, вскоре после ужина в столовой. Гостей усадили за отдельный стол, и они поели под любопытными взглядами уцелевших владимирцев.
Стоило Андрею отодвинуть от себя стакан из-под чая, как рядом появился рыжебородый патрульный.
— Комендант зовет, — просто сказал он.
Илья мрачно засопел, принялся зыркать по сторонам, выискивая признаки того, что их готовятся взять под стражу. Маша застыла, точно окаменела, живыми остались лишь глаза, и только Лиза сохранила присутствие духа: она ободряюще улыбнулась и одними губами прошептала:
— Я с тобой.
— Хорошо, — Андрей поднялся и зашагал вслед за рыжебородым.
За окнами темнело, и на столе, за которым ранее сидел директор колледжа, горела лампа под зеленым абажуром. В её свете лицо Семена казалось очень старым, резко выделялись морщины, мешки под глазами, мрачно блестели глаза.
— Ну как кормежка? — спросил комендант.
— Неплохо, — ответил Андрей. — В такое время трудно ждать разносолов, но ваши повара справляются.
Семен хмыкнул и взмахом руки отпустил рыжебородого.
— С ними нам повезло, — сказал он, когда шаги того затихли в коридоре. — Ладно, перейдем к делу. У нас имеется проблема, с которой мы в силу разных причин не можем справиться. Есть подозрение, что частью чудовищ, находящихся в пределах Владимира, кто-то управляет.
— Некий «колдун»?
— А, вы уже слышали. Да, похоже, что центр управления находится на территории областной больницы.
— И вы хотите, чтобы я проник туда, разобрался, что там происходит, и при возможности уничтожил бы того, кто во всем виноват? — проговорил Андрей, не скрывая скепсиса.
Все точно — он записан на роль «героя», и окружающие изо всех сил ему подыгрывают. Странно только, почему встречные барышни все как одна не падают в обморок от любви.
Хотя если вспомнить ту блондинку из Гороховца…
— Примерно так, — согласился несколько опешивший Семен.
— Но почему я? У вас же полно людей.
— И большинство из них впервые взяли в руки оружие несколько дней назад, — комендант усмехнулся, грустно и немного презрительно. — А вы ведь служили в армии, я вижу, и не просиживали задницу в казарме.
— Разное было, — буркнул Андрей.
То, что происходило в те два года, он вспоминать не любил — случалось всякое, но крайне редко такое, чем стоит гордиться, о чем имеет смысл рассказывать посторонним и вообще хранить в памяти.
— И вы ухитрились пройти две сотни километров, одолев все ловушки, сразив множество чудовищ, — продолжал Семен. — Почему бы вам не завалить ещё одно, только умеющее командовать другими?
— Нет.
— Почему? — Комендант выглядел искренне удивленным.
— Потому что не хочу. — Что он «не хочет» исполнять прихоти неведомого сценариста, Андрей добавлять не стал — чего доброго, бывший гэбэшник решит, что его собеседник сошел с ума.
— Хм, вот как? — Семен щелкнул себя по уху. — Ну что же, настаивать не буду. Но если передумаете… Хотя даже не знаю, чем вас можно простимулировать… Оружие? Патроны? Да, но это все у вас есть… Деньги? Золото? Но ни то ни другое сейчас ничего не стоит.
— И трудиться, уговаривая меня, тоже не стоит, — сказал Андрей.
То, что Соловьева записали в неведомый сценарий в качестве героя, победителя всяческих монстров, вовсе не значит, что он будет безропотно играть эту роль, делать то, что нужно не ему, а неведомому кукловоду.
— Да, я вижу, — после небольшой паузы признал комендант. — Ладно, идите, завтра ещё поговорим.
