Инфошок полностью

Черный код разгуливал по его организму безжалостным жнецом, неумолимый, ненасытный, готовый в любой момент срезать его своим беспощадным серпом. Даже если Совет вел себя по отношению к нему честно – даже если Лен Борда не имел никакого отношения к неизвестным в черном одеянии и искренне хотел защитить Нэтча, – предприниматель сомневался в том, что он сможет действовать достаточно быстро и помешать вредоносной программе отнять у него жизнь. Черный код стал неотъемлемой его частью. Атака изнутри могла произойти в любое мгновение, между одним вдохом и следующим. Она могла произойти прямо сейчас.

Нэтч сделал первый неуверенный шаг по узкому пандусу, ведущему в середину сцены. Путь был прямой, без разворотов и развилок. Можно было развернуться и уйти, а можно было собраться с духом и надеяться на то, что он пройдет через презентацию целым и невредимым. Для этого требовалось верить в то, что Борда сдержит свое обещание, верить в то, что написанный Джарой сценарий поразит зрителей, верить в то, что инженеры Хорвил и Куэлл выполнили свою работу, в то, что конвейерная линия Беньямина справилась с поставленной задачей, и в то, что Мерри и Робби надлежащим образом подготовили аудиторию.

В середину сцены Нэтч вышел пустой скорлупой.

Перед ним стояли многие миллионы людей – всех форм и размеров, всех цветов кожи и вероисповеданий, переплетенные вместе. Стрекочущие насекомые. Мимолетный органический поток Нулевого течения, устремившийся по вырытому руслу в краткое мгновение между двумя приливами, порожденный бесконечным морем пустоты вокруг.

У Нэтча в сознании всплыли слова Джары.

– Стремиться к совершенству, – сказал он. Акустика аудитории усилила его слова, разнося их в самые отдаленные уголки. Нэтч с удивлением обнаружил, какой у него сильный и мелодичный голос, нисколько не искаженный стрессом.

Он помолчал, обводя взглядом собравшихся, затем сделал это еще раз, как и требовал написанный Джарой сценарий. Пятьсот миллионов пар глаз смотрели на него в ответ. Предприниматель удивленно указал на дверь, ведущую на сцену, где якобы стояли его многочисленные помощники.

– Странно, – сказал Нэтч, – я собирался говорить с вами о реальности и «Мультиреальности», но я никак не ожидал, что обстановка здесь окажется такой сюрреалистической. – Шутка была совсем не смешная, тем не менее миллионы зрителей рассмеялись. Разумеется, присутствие нескольких тысяч угрюмых солдат Совета, застывших с игловинтовками наготове, придавало сцене некоторую абсурдность.

Улыбнувшись, мастер феодкорпа продолжал:

– «Мультиреальность» – это создание новых реальностей, – объявил Нэтч. – Альтернативных реальностей. Обособленных реальностей. Это способность одновременно зрительно представлять различные события, для того чтобы выбрать из них именно то, что нужно.

И как мы поступим с этими реальностями?

Разумеется, мы по-прежнему будем делать все то, что делали всегда: есть, работать, стремиться, бороться, любить, – но только гораздо лучше. Гораздо энергичнее. Лучше контролируя происходящее.

Так вот, мои инженеры хотели, чтобы я стоял перед вами и распространялся про архитектуру нашей программы. Обо всех соединениях в «Пространстве разума», о сложных математических формулах, над которыми последние пятнадцать лет упорно трудилась Маргарет Сурина. Ну а мои аналитики – они хотели, чтобы я рассказал о финансовых затратах, о соотношении себестоимости и прибыли и о разной другой ерунде, в которой я ничего не смыслю.

Но я сказал – а почему бы просто не устроить небольшую демонстрацию?

Моргнув, мастер феодкорпа вызвал биту «Культя Кюсю» и классический бейсбольный мяч, как уже проделывал за двадцать минут до того. Он перехватил биту поудобнее, стараясь найти на рукоятке идеальное место, такое, чтобы мультипроекция его пальцев слилась с нею, превратив ее в свое продолжение. Возможности для ошибки не будет.

– Существует старинная легенда про игрока, который мог попадать мячом в любую точку, в которую целился. Он выбирал место на трибунах, дожидался подачи, после чего бум! И мяч летел точно туда. Его называли величайшим бейсболистом в истории. Что ж, сегодня я постараюсь показать вам похожее волшебство.

Усмехнувшись, Нэтч вытянул руку с битой и крутанул ею, описывая дугу в триста шестьдесят градусов. Конец биты обвел всю толпу.

Подбросив мяч высоко вверх, Нэтч взмахнул битой.

Включил «Вероятности 1.0».

По арене разнесся громкий удар.

Джара заняла удобное место в толпе, откуда можно было получить объективное впечатление о присутствующих. Пока что написанная ею речь оказывала именно то воздействие, на которое и было рассчитано. Фамильярный тон Нэтча расслаблял напряженные нервы и разглаживал складки, выполняя функцию противоядия от отравленных оскорблений, распространяемых все последние дни церберами.