Первым делом Нэтч обратился за советом к Серру Вигалю, связавшись со своим бывшим наставником с помощью экстренного протокола, которым они пользовались для срочного общения еще с тех пор, когда Нэтч учился в улье. Им потребовалось меньше получаса, чтобы заключить, что черный код по-прежнему остается активным в организме Нэтча и что только один человек обладает достаточным влиянием, чтобы предотвратить любые новые атаки. К тому моменту как Нэтч и Серр Вигаль материализовались в административном здании Совета по обороне и благосостоянию менее чем за три часа до начала презентации, мастер феодкорпа был готов согласиться практически на все, лишь бы выиграть немного времени.
Поэтому Нэтч обещал Лену Борде доступ. Доступ к «Мультиреальности» в обмен на защиту от черного кода.
Но что на самом деле означало слово «доступ»? Первым его произнес верховный управляющий, а не Нэтч, и посему предприниматель не мог знать, какие тончайшие оттенки смысла вкладывает в него Борда. Чем «доступ» отличается от «сотрудничества»? И подразумевает ли это также
А может быть, Нэтч как раз дал Лену Борде то самое, что Маргарет старалась скрыть от него на протяжении стольких лет?
Если бы на него так не давило время, возможно, он поторговался бы с Советом относительно нюансов. Опять же, ему не давали покоя словно воскресшие из могилы слова Маргарет: «Когда не осталось выбора, человек, оказывается, готов на самые странные поступки». А разве у Нэтча остался выбор? Тот, кто не пожалел сил, чтобы устроить западню в Шенандоа, определенно, обладает возможностью слепить смертоносный черный код.
Смертоносный черный код. От одной этой мысли у Нэтча дрожали кости. Программа, способная разорвать защитные функции организма, словно туалетную бумагу, заставив сойти с ума КОПОЧ. Кто мог предсказать, какими окажутся последствия? Электрический разряд, поражающий головной мозг? Закупорка главных артерий, ведущих от сердца? Или, быть может, что-нибудь более медленное, более изощренное, более болезненное?
Однако в кабинет к Борде Нэтча привела не трусость. «Я не трус, – снова и снова мысленно повторял себе он, словно заклинание. – Я не трус. На кон поставлено нечто гораздо большее, чем моя жизнь». Верховный управляющий представил самые разные рациональные обоснования тому, что произошло с Нэтчем. В конце концов, кто мог сказать, какой цели добивались его облаченные в черное убийцы? Быть может, они хотели, чтобы Нэтч вышел на сцену и подвергся яростной атаке черного кода на глазах у пятисот миллионов человек? Быть может, они хотели установить контроль над ним, чтобы отпереть доступ к «Мультиреальности» или убить одного из его товарищей?
– А может быть, эти люди в черном хотели, чтобы Нэтч убил вас, – высказал вслух свое предположение Вигаль, обращаясь к Борде, не обращая внимания на семь или восемь прерывателей, резко крутанувшихся в сторону его скудно покрытой волосами головы.
Выслушав слова нейропрограммиста, верховный управляющий не выказал ни тени страха.
– Хотелось бы посмотреть, как они попробуют это сделать, – усмехнулся он.
И вот теперь, стоя у двери на сцену и глядя на то, как Борда заканчивает свое импровизированное выступление, Нэтч почувствовал, как на поверхность его сознания всплывает еще одно возможное объяснение. А что, если громилы, напавшие на него в глухом переулке в Шенандоа, работали на Совет по обороне и благосостоянию?
Нэтч вспомнил, с какой легкостью Лен Борда швырнул ему двадцать минут на выступление, хотя только что утверждал, что не может выделить больше десяти. Верховный управляющий привык получать то, что хочет. Что, если весь этот эпизод был изощренной ловушкой? Что, если убийцы в черном были отправлены как раз для того, чтобы толкнуть Нэтча прямиком в цепкие руки Борды, – и Нэтч, сам того не ведая, поступил именно так, как от него и хотели?
После того как верховный управляющий разорвал мультисоединение и исчез, Нэтч обвел взглядом многомиллионную толпу, усилием воли заставляя себя сделать последние несколько шагов на середину сцены. Однако сомнения удерживали его ноги подобно тяжелым пушечным ядрам, прикованным к щиколоткам. Что, если он совершил ошибку, заручившись помощью Совета? Что, если сейчас «Мультиреальность» не заработает? Что, если презентация породит новый инфошок?
Тревога разрослась до немыслимых размеров, разрывающих рассудок, – и вдруг мгновенно рассеялась.
Презентация не имеет никакого значения. Больше ничто не имеет никакого значения.
Он, Нэтч, уже обречен.
