Наконец глава Совета заговорил голосом, подобным раскату грома. Лен Борда говорил не спеша, не заботясь о том, какой эффект произведут его слова. Его речь была высокопарной, возможно, кто-то даже назвал бы ее напыщенной, но только никому не хотелось, чтобы все его операции в Хранилище придирчиво разобрали до последнего десятичного знака люди в белом.
– Мое слово выражает волю Совета по обороне и безопасности, который двести пятьдесят два года назад был учрежден Премьер-Комиссией для обеспечения безопасности всех граждан системы. Слово Совета является словом народа.
По толпе пробежала дрожь, словно от электрического разряда. Подобное начало не могло предвещать ничего хорошего.
– На прошлой неделе тысячи жизней были потеряны на орбитальных колониях вследствие нового вычислительного сбоя в «Море данных», получившего название «инфошок», – продолжал зловещим тоном Борда. – Совет и Премьер-Комиссия разбирали это явление, но пока что не смогли вынести заключение насчет лежащих в его основе причин.
Эпистемологические последствия данного явления пока что неясны, однако задача правительства остается неизменной.
Священная обязанность Совета по обороне и благосостоянию заключается в предотвращении дальнейшего возникновения любых подобных сбоев. Для достижения данной цели Совет предложил Премьер-Комиссии некоторые временные меры, направленные на уменьшение риска вычислительных сбоев. Мне только что сообщили о том, что Комиссия единогласно одобрила эти меры.
Тишина в зале нарушалась лишь приглушенным ропотом немногочисленных закоренелых либертарианцев. Даже несмотря на то, что верховный управляющий пока что следовал процедурным нормам, все прекрасно понимали, что последнее слово принадлежит Борде, и ему одному. Кто мог сказать, когда Премьер-Комиссия в последний раз отвергла «рекомендации» Совета? «Вспомните скульптуры в Центре исторической признательности, – шептались рассеянные в толпе недовольные. – Вспомните, какими жалкими отговорками прикрывался в прошлый раз Совет, продвигая свою повестку!»
– Вот какие ограничения Премьер-Комиссия законодательно вводит в действие, начиная с двадцати часов по мельбурнскому времени.
Всем тем, кто собрался на эту встречу, будет строго ограничен доступ к «Морю данных».
А в случае инфошока или другой вспышки черного кода Совет воспользуется своим правом принудительно закрывать программы в «Море данных» по
Недовольный ропот либертарианцев разгорелся в громкие крики протеста. Верховные управляющие всегда обладали возможностью закрывать определенные программы, потенциально способные нанести вред общественному благосостоянию, – однако для этого сначала требовалось получить согласие Премьер-Комиссии и Конгресса МСПОГ. Но что получалось сейчас: неужели инфошок дал Борде карт-бланш действовать единолично, не советуясь ни с кем?
В толпе затопали ногами. В колонках церберов по всему «Морю данных» появились дерзкие заголовки. В одном конце арены принялись громко скандировать: «Долой Борду!», но туда тотчас же устремились солдаты Совета, выразительно поглаживая пальцами спусковые крючки своих прерывателей.
Борда оставался невозмутимым. Он помолчал, дожидаясь, когда шум утихнет, прежде чем продолжить:
– Мандат Совета по обороне и благосостоянию – весь смысл его существования – в том, чтобы обеспечивать безопасность каждого гражданина цивилизованных территорий, от четырех сторон света на Земле до Луны, Марса и самой отдаленной орбитальной колонии, – спокойным тоном произнес верховный управляющий. – Если будет установлено, что инфошок имел естественный характер, Совет примет все необходимые меры для того, чтобы предотвратить его повторение в будущем.
Но если будет установлено, что инфошок явился враждебным актом со стороны не признающих законов членов общества…
На какое-то мгновение слова Борды выразительно зависли в воздухе.
– …в таком случае пусть будет известно всем: Совет по обороне и благосостоянию не будет бездействовать. Наши войска, расположенные по всему земному шару и всем обитаемым территориям, приведены в повышенную готовность. Совет готов решительно ответить любой группировке, которая попытается воспользоваться внезапным нарушением целостности «Моря данных».
Мы готовы
Будет ли Совет действовать, зависит исключительно от
Вытянув длинный костлявый палец, похожий на коготь, Борда ткнул им в толпу. Ропот мгновенно стих; пятьсот миллионов человек затаили дыхание. Затем, без каких-либо дальнейших формальностей, верховный управляющий разорвал мультисоединение и исчез.
Нэтч очнулся от своего таинственного сна четыре часа назад – один, целый и невредимый, лежащий, словно мумия, в своей собственной кровати, не имеющий ни малейшего понятия о том, как он здесь очутился. У него в голове кружились смутные бессвязные образы – вне пределов досягаемости. Он не мог сказать, что это – сон, воспоминания или нечто среднее.
