– Я в этом нисколько не сомневаюсь, – спокойно ответил Вигаль. – Если у меня и были какие-либо сомнения относительно твоих способностей программиста, этой программой ты их определенно рассеял. Я беспокоюсь не о тебе – меня волнует уровень компаний, которые разрабатывают все
– А мне какое дело? – стиснув зубы, проскрежетал Нэтч. – Это уже их проблемы.
– Но, Нэтч, ты должен понять… ты работаешь не с программами, увлажняющими кожу или освежающими дыхание. Это программное обеспечение, управляющее работой нервной системы. Любое значительное расхождение в работе каких-либо двух из этих программ способно вызвать серьезное мозговое кровоизлияние. А такой результат недопустим. Вот почему мы должны работать медленно, тщательно координируя свои действия.
– Но именно для этого и нужны стандарты «Доктор подключи и исцелись»…
– Эти стандарты определяют лишь незначительную часть процедуры, – с оттенком горечи в голосе произнес Вигаль. – Ради поддержания процесса, Нэтч, почему я выступаю на всех конференциях? Все это для того, чтобы мы, нейропрограммисты, были в курсе того, чем занимаются остальные. Разумеется, это требует больших финансовых затрат и отнимает много времени, но зато такой подход является очень эффективным. У нас в секторе мемкорпов стандарты значительно выше.
Нэтч надулся, скрестив руки на груди. Он смотрел на что угодно, только не на своего опекуна.
– Не понимаю, как ты можешь делать на этом прибыль, – сказал он. – Я хочу сказать, кто будет ждать три года, пока все вы обговорите обновления какой-нибудь второстепенной программы, обеспечивающей работу одного-единственного мозгового нерва?
Щелкнув пальцами, Вигаль выключил диаграмму, снова открывая взгляду дешевый ковер и купленную на распродажах мебель квартиры Нэтча.
– Ты начинаешь понимать жизнь в мемкорпе, – тихо промолвил он. – Мы
– Тогда зачем вообще заниматься всем этим?
– Потому что это доставляет мне удовольствие, – ответил Вигаль. – И потому что кто-то должен это делать.
Последовала долгая пауза. Нэтч буквально чувствовал, как 9971.7 презрительно смеется над ним со своего места в «Пространстве разума».
– Так что ты хочешь от меня? Чтобы я все это бросил?
– Я хочу, чтобы ты продолжал заниматься тем, чем занимался, – ответил Вигаль. – Но сбавь обороты. Нэтч, ты составил прекрасный долгосрочный план совершенствования 9971.7. Завтра ты начнешь убирать внесенные тобой в программу изменения, а затем мы будем осуществлять твой план, по одному кусочку за раз.
Нэтч не знал, что ответить. Он ожидал, что Вигаль укажет ему на какой-то скрытый недочет в архитектуре программы, видимый только мудрому, опытному разработчику. Вместо этого его опекун лишь подтвердил то, что проблема кроется не в Нэтче, а в самой системе мемкорпов.
Нэтч мысленно проклял тот день, когда согласился пойти в подмастерья к Серру Вигалю. У него мелькнула мысль: удастся ли ему завершить свое обучение, не потеряв окончательно рассудок.
Через несколько недель Нэтч отказался от своего грандиозного плана написать программное обеспечение для нервной системы. Он не разуверился в своих способностях; напротив, он больше чем когда-либо убедился в том, что сможет вывести программу на новый, более высокий функциональный уровень. Однако Нэтч принял твердое решение уйти от Вигаля через восемь месяцев, когда закончится его контракт. А до тех пор он наберется опыта, не зацикливаясь на одной программе, а принимая участие в различных проектах.
Сэрр Вигаль отнесся к этой новости достаточно спокойно, но все-таки с некоторым разочарованием.
– Куда ты пойдешь? – спросил он у своего подопечного. – В феодкорпы?
– Пока что мне туда рано, – сказал Нэтч, замалчивая очевидное: на нем по-прежнему лежало пятно «прерванного посвящения». Феодкорп, принявший на работу человека с подобной репутацией, вполне возможно, столкнется с бойкотом со стороны религиозных сект и МСПОГ и попадет в черный список церберов. – Я решил устроиться в «Море данных» в качестве кодировщика ППТ, – продолжал юноша. – Как Хорвил.
– Ты в этом уверен, Нэтч? Кодирование ППТ может оказаться крайне…
– Да, уверен, – перебил своего опекуна Нэтч, заканчивая спор.
