Вигаль не осуждал своего юного подмастерья за такое решение. Больше того, казалось, он вскоре начисто забыл про этот разговор и не вспоминал о нем все последующие месяцы. Нэтч без лишнего шума усовершенствовал несколько программ зрительного нерва, доведя их до новых стандартов «Подключи и исцелись», работая в замороженном темпе, как и посоветовал ему его наставник. Когда Нэтч мультипроецировался в кабинет Вигаля, чтобы получить причитающуюся ему по завершении контракта премию и попрощаться, нейропрограммист лишь удивленно охнул и слабо обнял его. Нэтч почувствовал беспокойство, разрывающее грудь его опекуну, однако Вигаль, по-видимому, решил оставить свои мысли при себе.
Так завершилась недолгая карьера Нэтча в секторе мемкорпов.
Под аббревиатурой ППТ скрывались «процедуры по требованию», био-логические программы, потворствующие прихотям эксцентричных богачей. Здесь не было ни контрактов, ни гарантийных обязательств, ни дополнительных выплат. Кодировщики ППТ просто шерстили «Море данных» в поисках заказа, который можно было быстро выполнить, торопились первыми написать требуемую программу и запускали ее в надежде на то, что покровителю она понравится и он за нее заплатит. Приложения ППТ варьировались от легкомысленных («Чудо-ногти 15», «теперь с программируемыми кутикулами») до сладострастных («Мега-сиськи 8», «невероятные усиления чувствительности груди»). Встречались и откровенно нелепые программы («Патефон 3в», «для истинных ценителей эмуляции старинной звукозаписи, с искажениями, шипением и треском!»).
Опытный программист мог выпускать по две-три ППТ в неделю. Хорвил выдержал такой темп на протяжении года, после чего перешел в более специализированную область био-логических технологий.
– Давай будем рассчитывать на три проданных программы в неделю, – сказал своему давнему другу Нэтч, когда они вечером гуляли по Лондону, обсуждая свои планы на будущее. Вызвав в прохладный весенний воздух калькулятор, он начал вводить числа. – Итак, умножаем на три среднюю выручку за одну ППТ, вычитаем стоимость оборудования и накладные расходы…
Хорвил взмахнул рукой, рассекая голографический калькулятор Нэтча.
– Подожди минуточку, Нэтч, – покачал головой он. – Все не так просто.
– Что ты хочешь сказать?
– Я говорил, что
Нахмурившись, Нэтч существенно уменьшил итоговую цифру.
– Ну, все равно не так уж и плохо – просто нужно добавить периодические поступления. Сам знаешь – стоимость обслуживания, стоимость подписки, стоимость обновлений. Именно за счет этого и получают прибыль феодкорпы, правильно?
Грузный парень усмехнулся, радуясь тому, что в кои-то веки он разбирается в вопросе лучше своего друга.
– Нет, на все это нельзя рассчитывать. Это же ППТ, Нэтч: их приходится стряпать так быстро, что ни о каком длительном их использовании не может быть и речи. ППТ живет от силы двенадцать-пятнадцать недель, и то если только программист откровенно не схалтурил. А потом она просто надоедает покупателю, и он находит себе какое-нибудь другое развлечение.
У Нэтча мелькнула мысль: не поступил ли он опрометчиво, уйдя от Вигаля. Пусть работа в мемкорпе тупая и нудная, но, по крайней мере, она обеспечивает определенную стабильность. А теперь, когда Нэтч пустился в свободное плавание, никаких гарантий у него больше не было. Возможно, через год он будет скитаться по старым городам, ютиться в полуразвалившихся небоскребах словно дисс, так же, как была вынуждена жить его мать.
Но если Хорвил смог обеспечить себе приличный уровень жизнь кодированием ППТ, то и он, Нэтч, определенно сможет это. Нэтч с огромным уважением относился к умственным способностям своего бывшего одноулейника, однако деловая хватка у Хорвила начисто отсутствовала. Люди попадали в мир ППТ, потому что не могли справиться с требованиями рынка настоящих био-логических программ (или потому что имели много денег и не знали, чем заняться, вроде Хорвила). Но Нэтч не сомневался, что у него достаточно знаний и способностей, чтобы добиться успеха в области феодкорпов. Он не катился вниз, он начинал подъем вверх.
Ему нужно было лишь упорно трудиться, выполнять качественную работу и создавать себе репутацию. Рано или поздно злой ветер, дующий вокруг него, утихнет, а клеймо на лбу затянется; «прерванное посвящение» отправится навсегда в мусорное ведро забытых новостей. И тогда каналисты, капиталмены и мастера феодкорпов, рыщущие по «Морю данных» в поисках свежих талантов, найдут его, и он займет подобающее место в мире био-логики.
