Подтверждение или опровержение от Сурина явилось бы новостью. Отказ от комментариев явился
К десяти часам по шенандоанскому времени хлынула лавина сообщений. По большей части это была та же самая ерунда, что вывалилась на Нэтча после того, как он несколько недель назад занял первую строчку в рейтинге «Примо». Санкционированная МСПОГ реклама финансового программного обеспечения. Слезные просьбы о пожертвованиях на ту или иную цель. Подобострастные обращения от бывших деловых партнеров, которые еще недавно скулили по поводу того, что Нэтч их разорил. Поздравления от давно забытых одноулейников, чьи имена Нэтч в свое время даже не потрудился запомнить. В этом ворохе затерялось несколько серьезных запросов от анонимных капиталменов, которые, правда, ни к чему не привели.
Хорвил и Джара выпалили Нэтчу десятки сообщений, мультизапросов и вызовов по «Конфиденциальному шепоту», стремясь выяснить, что происходит. Нэтч спокойно ответил, что все объяснит завтра вечером. После чего отключился от всех входящих вызовов от своих партнеров и стал ждать.
Около полуночи «Братья Патель» выпустили несколько обновлений своих продуктов, еще больше упрочив свою позицию на первой строчке рейтинга «Примо». «Пул-корп» Пьера Ложе удивила всех, совершив скачок на вторую строчку и отодвинув Нэтча на третью, а Сентинеля – на четвертую.
И тут, в половине четвертого ночи, когда Нэтч совершал очередной круг по балкону, недовольно взирая на квартал развлечений Шенандоа, откуда доносились отголоски музыки, пришло сообщение, которое он ждал. Нэтч не знал заранее, в каком виде это произойдет, но, открыв сообщение, он сразу же понял, что нашел инвестора.
«Время – это роскошь. Действие – это валюта».
Любезно приглашаем вас на завтрак с бодхисатвой Секты Фассель сегодня, 25 ноября, в 7.45 по омахскому времени, в блистательный комплекс имени Кордеса Фасселя на северной окраине мегаполиса Городов-Близнецов для обсуждения взаимовыгодных деловых предложений.
Нэтч отследил цифровую подпись к стандартному административному аккаунту Секты Фассель. Не задумываясь ни минуты, он тотчас же ответил согласием.
Перебирая свой гардероб в поисках подходящего костюма, Нэтч запустил в «Море данных» запрос «Сборщика информации» и попросил, чтобы программа зачитала результаты вслух, пока он одевается.
Выяснилось, что секта была основана почти сто лет назад Кордесом Фасселем, либертарианским философом и финансистом, который возглавил общественное движение исключительно потому, что больше ни в чем не преуспел. Каким-то образом его учение о достоинствах себялюбия снискало последователей среди новой прослойки влиятельных мастеров феодкорпов. Затем Фассель ушел в тень, оставив всю связь с общественностью в руках анонимных политтехнологов. На протяжении многих лет Секта Фассель старательно оберегала свои тайны, доходя до того, что от последователей требовалось давать клятву хранить все ее внутренние секреты и ограничиваться лишь самым поверхностным участием в Коалиции сект. Ходили слухи о кровавых ритуалах, обетах верности и загадочной управляющей программе, написанной программистами-отступниками.
А затем молодой начинающий цербер Сен Сивв Сорр сделал себе имя, опубликовав громкое разоблачение. Проведя скрытное расследование, он выяснил, что кровавые ритуалы – это на самом деле лишь салонные игры, обеты верности – не более чем элементарные требования конфиденциальности, и никакой загадочной управляющей программы не существует и в помине. Ряды Секты изрядно поредели, однако самые стойкие последователи остались верны ей. Вскоре о скандале забыли, и Секта Фассель отказалась от своей показной ауры таинственности ради более прозаической философии индивидуализма. Списки членов оставались закрытыми, однако теперь уже ни у кого не возникало желания в них заглянуть.
«Секта придурков, – размышлял Нэтч, направляясь по утренним улицам Шенандоа к терминалу ховеркрафтов. – Однако эти придурки терпеть не могут Секту Сурина и Совет». У него в ушах звучали слова Вигаля, сказанные накануне: «Я боюсь, что Маргарет выбрала тебя для этого дела, так как считает, что сможет тобой манипулировать». У Нэтча стыла кровь при мысли о том, что он станет пешкой в чужих руках, и ему хотелось придушить своего опекуна только за то, что тот высказал такую догадку. Тем не менее он понимал, что ему не помешает привлечь на свою сторону кого-то постороннего.
