– Если честно, когда я только нашел Секту Фассель, она находилась в удручающем состоянии, – продолжал Броун, пристально изучая ногти на пальцах здоровой руки. – Ты удивишься: многие уверены в том, что Секта Фассель прекратила свое существование двадцать лет назад. Было то разоблачение Сен Сивв Сорра. Финансовые скандалы. Просто
Космический мусор продолжал барабанить по обшивке. Нэтч свернулся в клубок на полу, закрыв голову руками. КОПОЧ уже остановили кровотечение во рту, но он то и дело ощупывал ранку кончиком языка. Нэтч сознавал, что представляет собой жалкое зрелище, однако в настоящий момент он думал только о том, как остаться в живых.
– Прощу прощения, – вздохнул бодхисатва, однако в его голосе не прозвучало ни тени раскаяния. – Кажется, я увлекся. – Он махнул рукой – той, что из плоти и крови, – и плотное поле мусора вокруг судна исчезло. Виртуальная гравитация стабилизировалась. – Что ж, предлагаю поговорить о деле.
Осторожно поднявшись на ноги, Нэтч отряхнулся. Странно, что всего час назад все его мысли занимало лишь отчаянное желание раздобыть капитал. Однако сейчас он совершенно неожиданно для себя оказался в море, кишащем старыми минами.
– У меня есть выбор? – пробормотал Нэтч.
– Игра в разгаре! – резко воскликнул Броун, и у него зажглись глаза. Поднявшись с кресла, он подошел к иллюминатору и осторожно оперся культей на стекло. – Сколько игр мы с тобой сыграли за годы обучения в улье. И все эти декорации – приглашение, «Мнимая реальность», брошенная на стол рука, – это лишь очередной ход. В моей игре. Средство застать тебя врасплох. Но хочешь верь, хочешь нет, после всех этих страданий и боли, которые ты мне причинил, Нэтч, я по-прежнему способен тебя простить.
Нэтч стиснул зубы. «Простить за что?» – мелькнуло у него.
– Вскоре все мы выйдем за рамки игр, – продолжал Броун. – Все мы… ты, я, церберы, Хорвил, болваны из Совета по обороне и благосостоянию, все эти ограниченные счетоводы из «Примо». Скоро уже не будет иметь значения то, кто победитель, а кто проигравший.
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Я говорю о Маргарет Сурина, разумеется. Я говорю о так называемом «проекте «Феникс». – Нэтч буквально услышал уничижительные кавычки.
– Я не знаю…
– О, только не надо! – неожиданно злобно перебил его бодхисатва. – Не трать время напрасно. Весь смысл твоих дурацких встреч с потенциальными инвесторами – это проект «Феникс», разве не так? Это единственная цель твоего визита сюда. Но даже если бы ты не устраивал эти встречи, Нэтч, я все равно постарался бы тебя найти. Мне прекрасно известно о твоей поездке в Андра-Прадеш. Фасселианские агенты следили за тобой, когда ты выходил из ворот комплекса Сурина, и они также присутствовали вчера на твоих спектаклях. Вот в чем преимущество организации, членство в которой тайное.
Буду откровенен. В этой игре ты на шаг позади, Нэтч, как ты всегда и во всем отставал на шаг от меня. Борьба за проект «Феникс» была в самом разгаре еще до того, как ты сунул в нее свой нос. Меня нисколько не волнуют твои жалкие потуги урвать маленький кусок, но я не думаю, что тебе удастся заполучить все целиком. Слишком много людей знает слишком много.
– И что такого известно тебе, чего не знаю я? – высокомерно фыркнул Нэтч.
– Мне известно то, чтó ты безуспешно пытался выяснить, – мне известно, что представляет собой эта технология Маргарет Сурины. – Нэтч буквально почувствовал угрюмую усмешку Броуна, несмотря на то что тот стоял к нему спиной. – Смею тебя заверить – это все то, что ты предполагаешь, и даже больше. Возможно, даже больше, чем предполагает Маргарет.
Мастер феодкорпа заколебался, чувствуя, как нахлынувшие подозрения Серра Вигаля заполняют пустоту у него в желудке. А что, если Броун говорит правду? В конце концов, Секта Фассель продолжала тайно пестовать последователей, а никакие законы Коалиции сект не запрещали человеку примыкать одновременно к нескольким разным религиям.
– В таком случае зачем ты тратишь время на меня? – с деланой небрежностью спросил Нэтч. – Если ты настолько опередил меня, иди сам к Маргарет.
– Я пробовал, и неоднократно. Эта Сурина не желает меня слушать.
– Быть может, у нее вызывает отвращение твое высокомерие.
Язвительному замечанию Нэтча не удалось пробить защитные доспехи Броуна, который теперь стоял перед иллюминатором, потирая подбородок обезображенным обрубком. Нэтч помимо воли поежился.
