Видимо, привлечённая шумом, девочка посмотрела на Ию затуманенным взором и вновь прикрыла глаза.
Из кое-как уложенной причёски хозяйки дома выбивались длинные, неряшливые пряди. Осунувшееся, лишённое косметики лицо казалось постаревшим лет на десять. Платье сидело криво, и в ворот выглядывал край белой шёлковой курточки для сна.
«Не очень-то безупречно ты выглядишь», — подумала Платина и тут же устыдилась подобных мыслей.
Заметив стоявших в углу наложниц приёмного отца, она еле слышно поинтересовалась:
— Как чувствует себя Иоро-ли?
— Она в забытьи, — также тихо ответила Анно.
— А с вами всё в порядке, Ио-ли? — неожиданно поинтересовалась супруга начальника уезда, не глядя в её сторону.
— Да, старшая госпожа, — чуть поклонилась девушка и спросила: — У Иоро-ли что-нибудь болит? Может, она кашляла? Её не тошнит?
— Вы что, лекарь? — неожиданно грубо огрызнулась собеседница.
Платина хотела ответить, что, конечно, не лекарь, но кое-какой опыт во врачевании имеет, но передумала, ограничившись сухим и коротким: — Нет, старшая госпожа.
— Она весь день была какая-то… возбуждённая, — после нескольких минут тягостного молчания заговорила хозяйка дома. — Словно сама не своя. То смеётся непонятно чему, то чуть не плачет… А сейчас как огонь горит.
Недолго поколебавшись, девушка рискнула подойти к кровати. Родная дочь её приёмного отца дышала прерывисто, но не тяжело и без каких-либо хрипов. Кожа на лице покраснела, очевидно, от высокой температуры, но оставалась чистой без пятен или сыпи.
Ия принюхалась, но не почувствовала пугающе знакомых запахов диареи или рвоты.
Снаружи донеслись неясные голоса. Все, кроме больной, посмотрели на дверь.
— Здесь почтенный мастер Джуичи, старшая госпожа, — послышался знакомый голос Чиникеша.
— Пусть войдёт! — разрешила супруга начальника уезда, поднимаясь и машинально поправляя причёску.
Сухощавый, пожилой мужчина в круглой шляпе с узкими полями и в чём-то вроде белого передника поверх серого халата из дорогой, но не шёлковой ткани отвесил церемонный поклон.
— Приветствую благородную госпожу Сабуро. Зачем ей понадобился этот жалкий старик?
— Оставьте церемонии, мастер Джуичи, — недовольно поморщилась собеседница. — Лучше взгляните, что с моей дочерью?
— Слушаюсь, госпожа Сабуро, — выпрямившись, лекарь подошёл к кровати, поставил на пол лакированный деревянный чемоданчик, взял у Икибы шёлковый платок, прикрыл им лежащую поверх одеяла руку Иоро и, прижав пальцы к запястью, принялся сосредоточенно слушать её пульс.
Воцарилась такая тишина, что стало слышно, как противно пищат налетевшие в комнату комары.
Задумчиво погладив козлиную бородёнку, врачеватель потрогал лоб девочки, также предварительно прикрыв его платком.
— Что с моей дочерью, почтенный Джуичи? — дрогнувшим голосом спросила хозяйка дома, когда тот отступил от постели больной.
— У молодой госпожи нарушение гармонии светлого и тёмного начал, — сурово сведя брови к переносице, назидательно заговорил собеседник. — Каналы перетока жизненных сил закупорены из-за деструктивного влияния отрицательной энергии.
«Пульс пощупал, лоб потрогал и сразу диагноз, — усмехнулась про себя путешественница между мирами. — Ни анализов, ни УЗИ с МРТ. Класс! Правда, ничего не понятно, зато как умно звучит!»
То ли лекарь каким-то образом подслушал её ехидные размышления, то ли с самого начала планировал разъяснить свои туманные изречения, только он продолжил:
— Ваша дочь, госпожа Сабуро, очень сильно испугалась и заболела от страха.
— Как ей помочь, почтенный мастер Джуичи? — на памяти Ии супруга начальника уезда первый раз разговаривала с простолюдином таким просительным, почти умоляющим тоном.
— Я напишу рецепт.
— Икиба! — окликнула служанку хозяйка дома. — Принеси тушь и бумагу.
— Не беспокойтесь, госпожа Сабуро, — остановил её лекарь. — У меня всё с собой.
Выложив письменный набор и стопку бумаги на стол, Джуичи немного подумал и принялся заполнять лист чёткими, аккуратными строчками, так непохожими на загадочные письмена российских врачей.
Закончив, протянул супруге начальника уезда два исписанных листочка.
— Принимать два раза в день: утром и вечером натощак. Если через три дня не станет легче, пошлите за мной.
— Ты сомневаешься в своём лечении? — насторожилась женщина.
— Я всего лишь простой смертный, благородная госпожа, — церемонно поклонился собеседник. — И мои познания ничтожны перед безбрежной мудростью Вечного неба. Если через три дня эти средства не помогут, я пропишу другие.
— Так напишите прямо сейчас! — повысила голос супруга начальника уезда. — Я хочу, чтобы моя дочь поправилась как можно скорее!
— Если благородная госпожа считает, что ваш жалкий слуга недостоин лечить молодую госпожу, я сейчас же уйду, — отвесил очередной поклон Джуичи. — И охотно уступлю место другому более знающему врачевателю.
Получив неожиданный отпор, хозяйка дома нервно прикусила губу, явно борясь с нарастающим раздражением. Шумно выдохнув, она пригрозила:
— Я всё расскажу мужу!
