— Это ваш долг, благородная госпожа, — смиренно согласился лекарь, добавив: — Когда молодой госпоже станет лучше, то ей необходимо по меньшей мере месяц избегать любых волнений и сильных переживаний.
— Я поняла тебя, — оборвала его женщина. — Ступай!
— Чтобы снять жар, — словно не слыша её, продолжал Джуичи, убирая в чемоданчик письменный прибор, — молодой госпоже следует немедленно принять эту пилюлю.
Он достал завёрнутый в бумагу шарик диаметром примерно в два сантиметра.
Приняв лекарство, супруга начальника уезда повторила:
— Ступай, Чиникеш щедро тебе заплатит.
— До свидания, благородная госпожа, — врач церемонно поклонился ей, потом наложницам и лишь после этого вышел, прихватив чемоданчик.
— Угара, подай воды! — приказала хозяйка дома, разворачивая пилюлю, похожую на грязно-зелёную конфету чупа-чупс только без палочки. — Да смотри, чтобы тёплая была!
— Слушаюсь, госпожа, — отозвалась служанка, метнувшись к столу, где стоял пузатый чайник с длинной ручкой на боку.
— Доченька, — тихо и ласково позвала женщина.
— Да, мама, — ответила девочка. Во время визита врача она словно очнулась, с интересом наблюдая за происходящим.
— Вот возьми, — мать положила ей в рот лекарство и подала чашечку с водой.
С видимым усилием проглотив довольно крупную пилюлю, Иоро откинулась на подушку, а её матушка с привычной строгостью посмотрела на притихших наложниц.
— Идите. Нечего вам здесь больше делать.
— Позвольте мне остаться и помочь вам, старшая госпожа? — предложила Анно, но супруга начальника уезда отрицательно покачала головой. — Ненужно, я всё равно не усну.
Наложницы синхронно поклонились и вышли одна за другой.
— Желаю молодой госпоже скорейшего выздоровления, — отвесила свой поклон Платина.
— Я благодарна за участие, Ио-ли, — кивнула хозяйка дома. — И за то, что вы пришли. Но не забывайте, что вам запрещено покидать комнату до возвращения господина.
— Я помню, старшая госпожа, — заверила её девушка, отступая к двери.
Поставленный Джуичи диагноз вызвал горячие пересуды среди слуг чиновника.
Оки, задув светильник и устроившись на своём тюфячке, с сомнением проговорила, явно рассчитывая на разъяснение:
— Неужто злодеи так напугали молодую госпожу, что она даже заболела?
— Лекарю виднее, — дипломатично ответила Платина.
— Но вы же не заболели, госпожа, — видимо не в силах справиться с обуревавшим её любопытством продолжала девочка. — И старшая госпожа тоже. Может, правда, что молодую госпожу… заколдовали?
Последнее слово она произнесла на грани слышимости.
— Это вряд ли, — усмехнулась Ия. — Просто молодая госпожа ещё очень… молода и мало видела в жизни.
— А вы, госпожа, много? — прошептала служанка.
— Спи! — оборвала её девушка.
Рассказывать об убийстве на её глазах несчастных крестьян, о расстреле невольничьего каравана и прочих ужасах на сон грядущий не хотелось. Внезапно она подумала, что, по сравнению с трагедией на маноканской дороге, ограбление свадебного каравана дочери рыцаря Канако смотрится как детский ужастик.
То ли эта мысль помогла успокоиться, то ли эмоции просто «перегорели», только Платина наконец-то заснула крепко и без сновидений.
Проснувшись, она первым делом отправила Оки узнать о самочувствии родной дочери своего приёмного отца.
Вернувшись с водой для умывания, довольная служанка сообщила, что молодой госпоже гораздо лучше.
Помня о наложенном взыскании, Ия добросовестно сидела в комнате. В первой половине дня её навестила третья наложница, а вскоре после обеда явилась хозяйка дома со своим старшим сыном.
Поприветствовав гостей, девушка осведомилась о самочувствии Иоро. Супруга начальника уезда ответила, что снадобье Джуичи помогает. Жар спал, но она всё ещё остаётся в постели, потому что всё ещё слаба.
Женщина вскоре вышла, сославшись на неотложные дела, а её отпрыск остался и принялся расспрашивать о нападении на караван. Его почему-то особенно интересовали подробности ограбления гостей рыцаря Канако, сопровождавших свадебный караван.
Платина честно рассказала о том, как здоровенный бандит, убивший несчастного Макаса и покалечивший Даба, ворвался в фургон и потребовал отдать всё золото.
— Вы знаете, сколько стоят украшения, которые вы так легко отдали первому встречному? — поганенько ухмыляясь, поинтересовался молодой человек.
— Не знаю, Горо-сей, — развела руками собеседница. — Но, думаю, всё же меньше, чем драгоценности покойной госпожи Изуко Канако.
— А причём тут её драгоценности, Ио-ли? — отпрыск хозяина дома то ли в самом деле не понял, то ли сделал вид.
— Как рассказывали слуги госпожи Канако, она немного задержалась, снимая свои украшения, — охотно пояснила девушка. — А разбойнику надоело ждать и он её убил.
Намёк прозвучал настолько недвусмысленно, что не заметить его означало: либо стерпеть оскорбление, либо выставить себя полным дураком.
Гость не мог позволить себе ни того, ни другого. Сжав губы в тонкую бесцветную полоску, он резко встал, кивнул и молча пошагал к двери.
Поднявшись, Ия отвесила ему вслед церемонный поклон.
— До свидания, Горо-сей! Спасибо, что нашли время меня навестить.
Громко хлопнула хлипкая дверь.
