– Теперь? По домам, – ответил он, и в его голосе звучала одновременно усталость и лёгкая улыбка.
Мила кивнула, опустив взгляд. Её рука расслабилась, нож наконец исчез в ножнах. Она улыбнулась уголками губ, будто впервые за долгое время позволила себе почувствовать что-то, кроме страха и напряжения. Этот простой ответ Данилы казался ей завершением главы, которая долго не давала им покоя.
Группа шла молча. Туман, хоть и начал рассеиваться, всё ещё клубился над землёй, оставляя холодное ощущение на коже. Тихие шаги гулко раздавались в пустых, выжженных улицах. Места, где ещё недавно кипела жизнь, теперь напоминали застывшую картину гибели. Обугленные деревья, разрушенные фасады зданий, покрытые копотью, и остовы машин – всё говорило о том, что этот мир уже никогда не будет прежним.
Когда впереди показалась развилка, Данила остановился. Его взгляд скользнул по трём дорогам, расходящимся в разные стороны. Казалось, каждая из них манила своих путников, обещая неизвестное, но вряд ли безопасное будущее. Он обернулся к остальным. Их лица, измождённые, с тенью былых страхов, всё же светились надеждой.
– Здесь мы разделимся, – негромко сказал он, переводя взгляд с одного лица на другое. Его голос звучал спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась тяжесть принятого решения.
Мила, стоявшая чуть позади, крепче сжала ремень рюкзака. Её губы едва заметно дрогнули, но она ничего не сказала. Виктор первым шагнул вперёд, остановившись рядом с Данилой. Он посмотрел на него, затем на остальных, и тихо, почти бесстрастно, произнёс:
– Вы справитесь. Все справитесь.
Его голос звучал уверенно, но без излишних эмоций, словно он пытался передать эту уверенность остальным. Однако в его взгляде читалась усталость, перемешанная с чем-то большим – с верой в тех, кто стоял перед ним.
Он коротко кивнул каждому, задержавшись взглядом на Даниле. В этом кивке было всё: благодарность за пережитое, уважение и желание сохранить их в своей памяти такими, какими он видел их сейчас – стоящими на пороге нового пути.
– Виктор… – начал было Данила, но тот жестом остановил его, чуть качнув головой.
– Не надо слов, – тихо сказал он. – Они всё равно не смогут передать всего.
С этими словами он поднял рюкзак на плечо и, не оглядываясь, пошёл по правой дороге. Его шаги быстро растворились в тумане, словно он всегда был частью этого угасающего пейзажа.
Олег, стоявший чуть в стороне, молча следил за уходящим другом. Его губы плотно сжались, а руки слегка подрагивали, как у человека, готового сказать что-то важное, но не находящего нужных слов. Когда Виктор исчез из виду, Олег глубоко вдохнул и медленно повернулся к остальным.
Он подошёл к Даниле, остановился на мгновение, а затем крепко его обнял. Их плечи соприкоснулись, и в этом жесте было больше, чем могли выразить любые слова.
– Ты сильный, Данила, – сказал он, наконец отстраняясь, но продолжая смотреть в глаза друга. – Ты справишься. Я в этом уверен.
Тот кивнул, его лицо оставалось серьёзным, но в глазах мелькнуло что-то, что говорило об ответной благодарности.
Олег повернулся к Миле. Его взгляд, обычно сосредоточенный и жёсткий, на мгновение стал мягче. Он не сразу заговорил, словно подбирал слова, чтобы выразить всё, что хотел.
– А ты… – начал он, но осёкся, усмехнувшись. – Ты и без моих слов знаешь, что делать.
Мила слегка улыбнулась, её глаза чуть заблестели, но она быстро отвела взгляд, чтобы этого никто не заметил.
– Спасибо, Олег, – коротко ответила она, но её голос звучал теплее, чем обычно.
Олег ещё раз обвёл взглядом их лица. Он будто пытался запомнить каждую деталь: усталость в глазах Данилы, твёрдую решимость Милы, отголоски горечи и надежды в каждом из них.
Эти слова повисли в воздухе, как тихий раскат далёкого грома. Олег не стал ждать ответа. Он поднял рюкзак, бросил последний взгляд на друзей и направился по центральной дороге. Его фигура быстро скрылась в клубах тумана, но ощущение его присутствия ещё долго не покидало тех, кто остался.
Данила и Мила стояли молча, наблюдая, как пустота поглощает дороги и силуэты тех, кто только что был рядом. Остались только шаги, эхом раздающиеся где-то в глубине серого марева.
Мила на мгновение задержала взгляд на той дороге, куда ушёл Олег, затем кивнула самой себе и повернулась к Даниле.
– Пойдём.
Они двинулись по оставшейся тропе, оставляя за спиной развилку, где их пути разошлись.
Данила и Мила шли по выжженным улицам, где каждый шаг отдавался глухим эхом, будто мир замер, слушая их. Туман, висевший над городом плотным покрывалом, постепенно редел, обнажая картины разрушений. Углы обугленных зданий, разбитые витрины, заросшие трещины на асфальте – всё это теперь стало неотъемлемой частью нового, странного пейзажа, который город принял как своё настоящее.